Незнакомец поднял на руки Диву и, пятясь, пошел в глубь комнаты. Не сводя глаз с идущего следом Перуна, он опустил женщину на ложе и медленно выпрямился.
— Обещай, что не причинишь ей вреда, — сказал он. Дива с тревогой взглянула на противников. У Перуна, стоявшего подле нее, не было ни одного шанса уцелеть — простой нож не оружие против меча. Но спину его скрывал плащ — может быть, под ним… Диве очень не хотелось, чтобы здесь убили безоружного, кем бы он ни оказался на самом деле — он ведь просил за нее!
Незнакомец сделал незаметное движение, Перун уловил его и шарахнулся в сторону, но было поздно — сорванный с плеча плащ взвился в воздух и упал на его голову. Дива вскрикнула — сзади за пояс незнакомца был заткнут двузубый топор, точь-в-точь такой, какой был у Велеса, но с короткой рукоятью. Незнакомец выдернул его и бросился на Перуна.
— Не смей! — завопила Дива, вскакивая с постели. Незнакомец помедлил — и этого хватило Перуну, чтобы сбросить с головы плащ. Меч и топор встретились, и противники закружили по комнате, осыпая друг друга ударами. Оба они были отличными бойцами, достойными друг друга. Дива с ужасом смотрела на их одинаковые лица, одинаково искаженные гневом и ненавистью.
Сражение тем временем разгоралось — оба Перуна знали, с кем бьются. Остановить бой могла только случайность — оплошность со стороны одного из них, которая будет стоить ему жизни.
Постепенно один из Перунов начал теснить своего противника. Отражая град ударов, тот пятился, постепенно приближаясь к ложу, на котором скорчилась Дива. Испуганная женщина не сводила глаз — ей самой хотелось узнать, кто из них настоящий, но она не смела и молиться за победу одного из противников, скованная страхом.
Тот Перун, что вошел к ней первым, уже стоял над нею. Несколько раз он пытался прорваться к окну или двери, но второй не давал ему этого сделать.
Первый в очередной раз рискнул прорваться, приняв тяжесть меча противника на рукоять топора, он отбросил Перуна на несколько шагов и рванулся в сторону распахнутого окна. Стремясь срезать угол, он зацепился за ложе. Этой краткой заминки хватило, чтобы второй Перун догнал его.
Отчаянный крик Дивы, над которой взвился меч, заставил беглеца обернуться. Уворачиваясь от лезвия, описывающего сверкающую дугу, он шарахнулся прочь — и врезался лбом в витой столбик полога.
Послышался треск. Столбик переломился, но и Перун упал на колени, хватаясь за голову. Под пальцами его показалась кровь из рассеченного лба. Он не успел пошевелиться, как его противник вырос над ним, занося меч для последнего удара.