Проводница стоит и не понимает откуда здесь этот, т.е. Женька, человек? Откуда я, откуда вообще мы здесь взялись? Почему в вагоне едут люди? Ему и невдомек, так же как и Женьке, что только что один из них другому жизнь спас…
«Кальвадос» и темное пиво словно уже не по рельсам несут этот вагон, а вырвав из тверди земной, отцепив от проводов и дорожной суеты выводят на орбиту какой-нибудь другой планеты, типа Марс, одевая в латы и вручая копье, для бесконечных побед над всеми дорогами мира. Ценность жизни и вещей, окружающих нас, начинает терять смысл и отступать. Время перекатывается через край ладоней и звонко ударяется о край чего-то твердого, похожего опять на земную твердь.
Я оглядываюсь и вижу того же Женьку, швыряющего в кусты самое дорогое, что может быть у молодого 25– летнего гения – его «Premier», его рабочий барабан…
Стоп! Мы уже в Риге! Поезд закончил свой ход. Действие «дорожной смеси» продолжается… Жизнь кончена!
Заботливые медики называют это – абстинентный синдром, сами мы это зовем проще – похмелье. Но это ни то, и ни другое. Это бинарный «Кальвадос» или психотропное пиво! Это не мы, это наши тени. Это не Клайпеда, и это не Рига!… А где же Карлис? Его и след простыл. А был ли он, Карлис? Был ли след? «Иванов на остановке, в ожиданьи колесницы, в предвкушеньи кружки пива в понедельник утром жизнь тяжела… А кругом простые люди, что толпясь заходят в транспорт топчут ноги Иванову наступают ему прямо на крыла… Бом-бом-бом, бом-бом-бом, бом-бом-бом…»
Восьмидесятые покатили, как этот поезд «Клайпеда – Рига», не имея обратной силы и одаривая налево и направо нас новизной во всем неожиданной и принципиально отличающейся от всего предшествовавшего… Тропилло начал новую эру в истории «Аквариума». «Аквариум» начал историю Тропилло.
Летом и осенью 80 года я вместе с Севой снимал квартиру в доме по улице Кораблестроителей. Светлая и чистая, она была открыта не только для «системных» знакомых тогдашней севкиной спутницы, но и служила репетиционным местом для группы. Там мы впервые и заключили словестное соглашение, что начнем новую жизнь и полностью погрузимся в мир звукозаписи. Андрей Тропилло это гарантировал и Андрей это начал осуществлять.
Время опять заторопилось вспять. Его вновь никто не держал. Оно опять никого не интересовало, как ранее на Песках…
Пошел отсчет на дом пионеров, ставший пионером во всем, что предстояло в недалеком будущем.
А творилось это будущее в стандартном помещении, сооруженном для обучения детей, со всеми характерными для таких строений классами, залами, подсобками, туалетами.