Ее же — разрывали внутренности и причиняли боль. Я недостойна, недостойна такого чувства, думала она. Он — удивительный, потрясающий мужчина, настоящий рыцарь, а я… Кто я такая? Маленькая лгунья, боящаяся сказать правду самому дорогому мне человеку…
Такие думы трудно терпеть долго, поэтому Лесли не выдержала и заставила себя улыбнуться.
— Ты еще не раздумал про казино?
Гарри вздрогнул и пришел в себя.
— Почему ты спрашиваешь? Неужели сомневаешься в моей удаче?
— Да нет, хотя я лично считаю, что удача тут ни при чем. Но дело не в этом. У тебя есть с собой приличный костюм? Ни в одно приличное заведение без него не пустят.
— Черт! — Гарри хлопнул себя по лбу. — Спасибо, что напомнила. Я совершенно упустил это из виду. Надо купить что-нибудь, не доезжая до Вегаса. А то там втрое сдерут…
Они быстро расплатились и покинули ресторан, оставив недоеденными и пиццу, и мороженое.
К Лас-Вегасу они подкатили глубокой ночью.
Гарри горел энтузиазмом и хотел немедленно попытать счастья, но более здравомыслящая Лесли предложила:
— Давай подождем до утра.
— До утра? Но почему?
— Так… — уклончиво ответила она, слегка пожимая плечами. — Мне кажется, что…
— Ну-ну, договаривай.
— Мне кажется, что удачу лучше пытать на свежую голову. — Не очень правдоподобная версия, но не могла же она сказать прямо, что хочет провести еще одну ночь любви, прежде чем… прежде чем… — Давай найдем недорогой мотель где-нибудь на окраине, а с самого утра отправимся, хорошо?
Гарри видел, что говорит она в лучшем случае часть правды, но не стал спорить и уступил желанию возлюбленной. Ему тоже далеко не противна была мысль о прохладных простынях и долгих любовных утехах. Он не был с ней целый день, и желание обладать ею становилось уже почти нестерпимым.
Эта ночь была самой жаркой, самой страстной, самой трепетной, полной стонов, вздохов удовлетворения, тяжелого дыхания любовного поединка и тишайшего, нежнейшего шепота…
Они заснули лишь к утру, но даже тогда уставшая и удовлетворенная Лесли не разомкнула объятий. Она держала своего возлюбленного крепко, как саму жизнь…
— Ты хоть знаешь, как и на чем играть? — спросила Лесли, разглядывая колоссальное, хотя, по ее мнению, излишне кричащее и довольно безвкусное, здание «Тропиканы».
— Понятия не имею. А ты?
— Я не собираюсь играть.
— Ладно, не хмурься. Я обещаю потратить максимум двести долларов. Обещаю!
— Тогда почему бы тебе не отдать мне все остальные и не попросить не давать тебе их ни при каких обстоятельствах? — предложила она. — Случается, игроки теряют голову и перестают контролировать себя, знаешь ли.