Когда сыщики вошли в буфет, сестра Фонтэна сидела за одним из столиков и читала. Теперь она была в черных вельветовых брючках и белой блузке и выглядела еще очаровательнее, чем за шахматным столиком. Девушка не относилась к тому типу красоток, что идут в манекенщицы: росточку небольшого, маленькие руки, маленькие ноги, едва заметные груди – фигура, нечем не привлекающая к себе внимания. Но именно из-за этой своей миниатюрности она была совершенной и безукоризненно прекрасной. И это удивительное лицо, исполненное загадочной, щемящей прелести… Марианна Фонтэн напоминала статуэтку слоновой кости, созданную в очень давние века и где-то в очень далеких краях в честь богини давно забытой религии. Возможно, ее извлекли из морских глубин, возможно, она отыскалась в лавке какого-нибудь торговца древностями, и никто не знает, как она туда попала.
В то же время девушка была полна жизни. Каждый жест и каждое движение ее молодого упругого тела напоминало гуттаперчу – столь гибким и гармоничным оно было. Лицо ее менялось ежесекундно. Вот она увидела полицейских, и глаза ее испуганно расширились. Затем она чуть отодвинулась, давая им место, и вновь забавно втянула голову в плечи.
Альбер проникся к ней жалостью. Столпившиеся в буфете болельщики и шахматисты следили за каждым их жестом. Реньяр не терял времени даром. Вероятно, теперь уже каждому участнику чемпионата известно, что они из полиции. В данный момент зеваки гадают, с какой это стати сыщики решили встретиться с шахматисткой, но затем кто-нибудь да вспомнит, что она – сестра знаменитого террориста. Ну а дальше – вопрос нескольких минут, чтобы мимолетная догадка стала всеобщим достоянием.
Шарль был лишен сентиментальности. Или же девушка ему просто не нравилась. Впрочем, он всегда отличался известной толстокожестью.
– Мадемуазель, какие отношения связывали вас с Марсо?
– Меня? – Снова тот же испуганный взгляд, вызывающий желание посадить эту девочку на колени и приласкать, утешить, бормоча ей на ухо успокоительные слова.
– Да, – роняет не знающий жалости чурбан. – Я ведь, кажется, вас спросил.
– Он был моим женихом.
«И голос у нее тоже красивый, – подумал Альбер. – В точности такой, каким должен быть. Голос тоже какой-то миниатюрный, будто птичка чирикает.»
– Вы верите, что он покончил с собой?
– Нет.
Лелак был полностью согласен с нею. Днем с огнем не сыскать безумца, который бы покончил с собой, заполучив в невесты такое сокровище.
– Вы не ссорились в последнее время? Не порывали отношений?
– Нет.
– Пожалуйста, не бойтесь нас. Мы не причиним вам ничего плохого.