— А я всегда считала, что первая обязанность прокурора — исполнять правосудие, а не заниматься политикой.
Глория Таерн испустила изумленный вздох и приложила руку к банту у горла, как .будто он душил ее. Остальные присутствующие уставились на Лорел, широко раскрыв глаза, все, кроме Вивиан, чей взгляд был похож на взгляд волчицы. Данжермон, казалось, совершенно не обиделся. Его улыбка резче обозначилась в уголках его рта.
— Я слышал, что из вас вышел прекрасный борец за госпожу Истину.
— Это моя работа, — резко ответила она, не принимая похвалы. — А также и ваша.
Он поднял голову, размышляя над ее словами.
— Так и есть, и моя репутация подтверждает это. Добропорядочные прихожане Парту могут засвидетельствовать это.
— Конечно, Стефан, — прощебетала Вивиан. Ослепительно улыбаясь ему, она встала рядом и взяла его под руку, как бы показывая, что Лорел оказалась недостойна и она его уводит. Лорел, наконец, вырвала свою руку, подумав, что все это могло быть забавным, если бы она не была так зла на свою мать.
— Ваша репугация безупречна, — продолжала Вивиан, смотря на него с такой гордостью, как будто именно она имела прямое отношение к этому образцу добродетели.
— Я заявляю, что не знаю, что бы мы делали без вас. В то время как в Акадиане просто разгул преступлений, приход Парту стал раем для законопослушных жителей.
— Клянусь, это так, — добавила Глория Таерн, наклоняясь вперед, чтобы дотронуться до руки Данжермона, как до талисмана.
— Я лишний шаг боюсь сделать за пределы нашего прихода из-за этих убийств вокруг.
Зеленые глаза Данжермона искрились удовольствием, когда он встретился с взглядом Лорел, полным иронии.
— Понимаете ли вы, Лорел, все преимущества прокурора с политическими амбициями? Я должен выполнять свою работу хорошо, иначе никто не придет за меня голосовать, когда я выдвину свою кандидатуру.
Эта фраза вызвала одобрительное покашливание вокруг. Лорел не была готова философствовать с ним на эту тему. Она пришла сюда, чтобы соблюсти требуемые от нее приличия, и больше ничего. По взглядам, которые бросала на нее Вивиан, она поняла, что ей лучше придерживаться этой линии.
Будь хорошей девочкой, Лорел. Не раскачивай лодку, Лорел. Всегда говори то, что от тебя требуется, Лорел.
Олив незаметно вошла в комнату, вид у нее был почти виноватый. Она сообщила слабым, монотонным голосом, что стол накрыт, и вздрогнула, как побитая собака, когда за высокими французскими окнами сверкнула молния.
— Отлично! У меня определенно разыгрался аппетит, — провозгласил Росс, ослепительно улыбаясь. Он похлопал преподобного Стиппла по плечу:-А что скажете вы, преподобный отец?