В Волю я вернулась под вечер. На следующий день, все опять отправились в поле, а отец на рыбалку. Он мечтал об этом еще с зимы и не существовало силы, которая бы заставила его отказаться. Люцина даже поддерживала его, надеясь, что он может что-нибудь поймать.
С уборкой надо было торопиться, потому что овес начал осыпаться и даже пшеница созрела. Франек остался последним, он позорил всю деревню, а кроме того, как на зло, в этом году засеял больше, чем обычно. По телевизору обещали чудесную погоду, наверняка, того и гляди пойдут дожди. Мы работали как сумасшедшие, подгоняемые мыслью о колодце, который на этот раз не должен был обмануть наших надежд.
Вернулись мы вечером, в абсолютном изнеможении. За коровник отправился только Михал Ольшевский, который шесть часов работы провел в музее и держался лучше всех, поскольку там от него никто не требовал слишком больших физических усилий. Из-за коровника он вернулся очень возбужденным.
– Идите посмотрите! – позвал он нас страшным шепотом. – Он раскопал колодец под дубом! Наполовину!...
Все как один бросили свои дела и помчались за ним, сообщив ужасное известие, он тут же умчался обратно. Тереза выскочила из ванны, мокрые Марек и Ендрек оставили кран во дворе, моя мамуся помчалась с огромным кухонным ножом, которым резала бекон для яичницы. Отец бежал последним, он один спрашивал, что случилось, поскольку зловещего шепота Михала не услышал.
Третий колодец был частично раскопан. Он достиг глубины полутора метров, рядом лежала куча выбранных из колодца камней. Внутри стояла лестница, рядом лежала плетеная корзина с веревкой, привязанной за ручку.
– Ну, знаете! – сказала Тереза с обидой и испугом. – Это наглость! Он даже не скрывается, и все оставил! Что за свинья!
Франек с недоумением разглядывал орудия труда:
– Наша лестница! – сказал он. – И наша корзина!..
– Не верю! – выкрикнула Люцина. – Не такой он идиот, чтобы среди бела дня!.. Это был кто-то другой!
– Немного работы он за нас сделал, – неуверенно сказала тетя Ядя.
– Ага! – со скрываемым удовлетворением ответил Ендрек. – Хорошо поработал!
– В чем дело? – спросил отец. – Больше я не успел, но завтра продолжу...
На мгновение воцарилась тишина. Все ошеломленно смотрели на отца, который заглянул в колодец.
– Чем глубже, тем труднее, – озабоченно объяснил он. – За один день я не справлюсь, но послезавтра закончу.
– Спросите, о чем он – у меня сил нет, – слабо прошептала моя мамуся.
– Папа, это ты копал? – громко крикнула я.
– Конечно я, – ответил отец. – Больше никого не было.
У меня отнялась речь. Марек и Люцина смотрели на меня голодными взглядами. Отец сиял удовлетворением.