– Ты же пошел на рыбалку! – простонала Тереза. – Как ты мог одновременно рыбачить и копать?..
– Что? – спросил отец.
Тереза набрала воздуха.
– Ты же пошел на рыбалку!!! – страшно зарычала она.
– Да, я был на рыбалке, но клева не было. Сегодня для рыбалки день неподходящий. Я вернулся и подумал, что смогу вам немного помочь...
К моей мамусе вдруг вернулись силы:
– Так почему ты не пришел на поле? Помогать надо было там!
– А я знаю, где это? А здесь я знаю – это надо выкопать...
– Что ты наговорила отцу? – набросилась на меня Люцина.
– Богом клянусь, ничего! – поклялась я. – То есть, то что надо! Я говорила, что этого трогать нельзя, но он мог не расслышать. Я вообще не знаю, чего он слышал, а чего нет!
– Боже мой, что же делать?! – застонал Михал заламывая руки.
Франек задумчиво чесал голову, склонившись над колодцем. Моя мамуся, при помощи Терезы, воспитывала отца:
– Кто тебя просил раскапывать колодец! Что тебе в голову стукнуло?! Это мы раскапываем колодцы, а не ты!
– Если бы я знал, что это вам так нравится, – оправдывался отец, – надо было мне сказать...
– Нет, я больше не могу, – застонала Тереза и схватилась за голову.
Люцина начала хихикать. Тетя Ядя попробовала сгладить напряжение, отметив тот факт, что отца бандит не убил. Михал спустился в колодец и ощупывал камни под ногами. Марек тяжело вздохнул:
– Дурацкое положение, – озабоченно произнес он. – Все устали. Надо бы это сторожить...
– Зачем? – сердито возмутилась Тереза. – Самое большее, что он может сделать – придет и засыплет, и пусть засыпает, раскопаем обратно, мой шурин любит поработать.
Марек покачал головой:
– Хуже. На этот раз он может не засыпать, а привести помощника и докопаться до дна. Одной ночи может хватить.
– Упаси бог! – выкрикнул Михал, поднимаясь в колодце.
– Ты что-нибудь знаешь? – неуверенно спросила я.
– У меня есть подозрения. Мы и сами можем это завалить, но жаль тратить силы.
– Раскопаем до конца! – предложила моя мамуся.
– Чтобы ему было легче? А кто копать будет? Я не смогу. А если мы что-нибудь найдем, придется охранять, до утра мы не успеем. А как же уборка?
– Еще два дня, и мы бы закончили, – грустно вставил Франек.
Михал Ольшевский высунул из колодца голову и плечи:
– Я могу посторожить, – решительно сказал он. – Я устал меньше всех. Как нам стало ясно, его достаточно просто вспугнуть и он ничего не сделает. В этом же все дело?
– Вы знаете, что это опасно? – заботливо поинтересовался Марек.
– Конечно, знаю. То есть, смотря что. Я не буду к нему приближаться, где-нибудь спрячусь и в случае чего подниму шум. Кроме того, я возьму что-нибудь для защиты...