Ничего не понимая, я ошеломленно смотрела на него. Он поднял голову, снова схватил рулон и выбежал с ним из комнаты, попеременно крича «господи» и «Боже мой». Я изумленно смотрела ему вслед, не понимая, почему туристический отель в Залесье произвел на него такое впечатление.
— Слушай, это действительно он? — взволнованно спросил Януш. — Проект отеля в Залесье Гурном?
— Конечно, а в чем дело? Что с ним такое?
— Так ты ничего не знаешь? Это тот самый проект Рышарда, который исчез полгода тому назад. Его искали две недели по всей мастерской, и Витольд в конце концов начертил его снова бесплатно, для общественной пользы; потому что Рышард и так уже опаздывал со сроком. Он проклинал и проект, и Рышарда последними словами. А проект все время лежал у тебя? С ума сойти!..
— Впервые об этом слышу, — сказала я недовольно. — Я же у них его не украла и вообще не понимаю, как он мог у меня оказаться.
— С Рышардом такие номера случаются, — сказал Веслав. — Наверное, он закончил его именно на твоем столе, а потом спрятал и забыл. Он не в своем уме.
— Но почему ты тогда не отдала его? Все же искали! — вступил в разговор Лешек.
— Откуда я могла знать, что он его сюда заткнул! И как хорошо спрятал, в самый низ. А тогда у даже не знала, что вы ищете.
— И все это обрушилось на белого Витольда. Я удивляюсь, как он сразу тебя не убил!
— Не переживайте, — успокоил нас Лешек. — Убьет, когда вернется.
— Как вы думаете, — заинтересовался Януш, — может, он теперь несется по улице с этим рулоном в руке и кричит «господи»?
— Хоть бы только под машину не попал, — озабоченно сказал Лешек.
— Что за бюро! — вздохнул явно обрадованный Веслав. — Дня не проходит, чтобы не произошло какой-нибудь глупости.
— Это точно, но вчера был рекорд..
— Ради Бога, выключите это радио, кто из вас выращивает рапс?!
— Иди, — сказала Алиция, заглядывая в комнату. — Прокурор давно не видел тебя.
Лешек внезапно сорвался с кресла и ринулся ко мне.
— Вся наша надежда на вас, — трогательно заявил он. — Позвольте мне поцеловать вашу ручку, о леди Макбет, Цирцея...
— Идите к черту! — гневно сказала я, вырывая у него руку. — Как при таких обстоятельствах я могу обольщать человека?!
* * *
— Должен сказать, что вам удалось создать совершенное преступление, — заявил мне прекрасный прокурор, который на этот раз был в костюме и снежно-белой рубашке с черным галстуком.
Он сделал безукоризненный поклон, причем — явно безотчетно, потому что я была в большей степени женщиной, чем подозреваемой. На его лице застыло непроницаемое служебное выражение, а в глазах был блеск частного характера. Я подумала, что, возможно, дьявол прав...