Однако Тиффани не устроила скандала, потому что, выждав, когда они останутся в комнате одни, мисс Трент произнесла слова, давшие ее подопечной пищу для размышлений. Весело, не удивляясь тому, что девушке наскучили ее поклонники, Анкилла сказала, что, по ее мнению, она могла бы найти лучший способ избавиться от них. Тиффани так и уставилась на нее.
— Ничто не заставляет джентльмена ретироваться быстрее, нежели вспышка гнева. Правда, вам следует остерегаться прослыть несдержанной — это плохо скажется на ваших успехах. А вот вести себя грубо и дурно по отношению к тете в присутствии посторонних… Право, Тиффани, не думала, что вы такая глупая гусыня! Что будет с вами, если вы отпугнете всех своих поклонников?
— Я н-не… Я не с-смогу! — запинаясь, пролепетала Тиффани.
— Это не столь уж невозможная вещь, как вам представляется, — заверила компаньонка. — Вы уже добились желаемого с лордом Линдетом, и, если не ошибаюсь, больше мы не увидим в Стаплсе Артура Миклби. Ваша тетя сообщила мне, что вы весьма пренебрежительно отозвались о его сестрах. Как это глупо, Тиффани, и как дурно вас характеризует! Как вы могли позволить себе подобное?
— А что тут такого? Я только сказала, что они корчат из себя невесть что, да так оно и есть. И вообще, до Артура Миклби мне нет никакого дела ни за так ни за пятак! А Линдета я не прогоняла! Даже не думала! Он просто ревнует, что его кузен учит меня править лошадьми. Стоит мне только улыбнуться ему… Почему вы так смотрите на меня? А я говорю вам…
— Только попусту потратите слова, — прервала ее мисс Трент. — И не смотрите на меня таким пылающим взглядом! Когда ваша тетя Бафорд нанимала меня к вам в компаньонки, она особенно напирала на то, чтобы я учила вас, как себя вести, чтобы быть принятой в обществе. И если я не скажу вам, что ваше поведение в последнее время вызывает отвращение окружающих, то это будет прямое невыполнение моих служебных обязанностей.
— Отвращение? Ко мне? О нет, это неправда! — Тиффани поперхнулась, побледнев от ярости.
— Если вы отвлечетесь от созерцания собственной красоты и позволите себе такую роскошь, как здраво поразмышлять, хотя бы несколько секунд, то, несомненно, поймете, что это чистая правда, — ответила мисс Трент. — Раньше, когда вы себя еще не возомнили наливным яблочком без малейшей червоточинки, вы сдерживались от вспышек необузданного гнева хотя бы в присутствии посторонних, но в последние недели набрались такого чванства, что пустились во все тяжкие, воображая, будто всеобщее восхищение вам обеспечено и никуда от вас не денется. Ну, так вот — это самая большая ваша ошибка! И это именно то, что я была обязана вам сказать, чтобы предостеречь: вы ступили на зыбкий путь! А теперь моя совесть чиста.