Даже собственный голос прозвучал странным эхом в ее ушах, когда она произнесла:
— Это он.
— Вы уверены? — спросил Алвир. Аббатиса подле него разомкнула свои длинные хрупкие пальцы и сомкнула их вновь уже по-другому, словно любуясь узором образованной ими тени.
— Да, — кивнула Джил. — Я уверена.
— Вы понимаете всю серьезность предъявляемого обвинения? — повторил Алвир вкрадчивым мелодичным голосом. — Вы должны быть уверены, что не ошибаетесь.
Джил нахмурилась.
— Он пытался убить меня, — резко произнесла она. — Это не та ситуация, о которой можно забыть, и не тот случай, когда можно ошибиться.
— Возможно, — хмуро согласился Алвир. — Нужно подумать о каком-нибудь наказании.
— О каком-нибудь? — переспросила Джованнин, ее взгляд скользнул по нему. — Законы Убежища предусматривают только одно наказание.
Отблеск свечей тысячу раз отразился в темно-синих глазах. Канцлер торжественным голосом стал произносить приговор, и покрывшийся мертвенной бледностью Стуфт повернулся к нему.
— Поскольку суд не располагает доказательствами, что Убежище подвергалось реальной опасности...
— Мой господин, — прервал его Янус. — Сегодня утром мы нашли обглоданные кости его сообщников. Это значит, что Дарки были в долине прошлой ночью.
— Когда именно, почтенный главнокомандующий? — спросил Алвир. — Это могло случиться намного позже. Мы хотим торжества правосудия.
— Правосудия? — Джил задыхалась от боли, гнева и обиды. — Этот человек пытался убить меня. — Она посмотрела на Стуфта в тот момент, когда он снова садился на стул.
Теперь он успокоился, это было заметно. Толстяк успел переговорить с Алвиром перед судом и знал, что смертная казнь ему не грозит.
Бешенство захлестнуло Джил, словно кровавая волна, бешенство более сильное, чем то, которое она испытывала в бою у ворот. Теперь она точно знала, что чувствует полицейский, услышав новость, что сводник, или торговец наркотиками, или налетчик, которого он взял с таким трудом, получил два года условно. Пальцы Януса крепко сжали ее здоровую руку, напоминая ей, что она все еще находится в присутствии Совета Регентов.
— В самом деле, — продолжал Алвир спокойно. — Мне кажется, что мы должны решить вопрос о хранении продуктов в одном месте и под единым руководством. С тех пор, как Майо и его люди получили доступ в наши владения, опасность возникновения черного рынка удвоилась. Стража может пресечь воровство в зародыше, и у нас не будет больше проблем подобного рода.
Прекрасные брови аббатисы удивленно взметнулись, но ее глаза оставались такими же холодными, словно галька в речном потоке, и бездушными, как у акулы.