Но стоило ей приблизиться к вихрю, как ее подняло в воздух и швырнуло в небеса. В отремонтированном потолке зала появилась свежая дыра.
Следующими, кто попытался вмешаться, были Ярварис, преподаватель заклинаний, и казначей.
– Эй, Юсти, в чем дело-то? – спросил Парри. – Юсти!
Двое волшебников приближались к Брейку с волшебными палочками наперевес. Они указали палочками друг на друга и пробормотали заклинание, неслышное ни для кого, кроме них двоих. Между палочками протянулась потрескивающая светящаяся нить силы, и волшебники пошли на Брейка.
– Послушай, сынок, – сказал Ярварис, когда они с казначеем подошли достаточно близко, – мы не собираемся делать тебе ничего плохого, но не можем же мы допустить, чтобы ты натворил глупостей, верно?
Вихрь ярости Брейка коснулся светящейся нити. Нить продержалась где-то десятую долю секунды, а потом с треском лопнула, и волшебников отшвырнуло в разные стороны.
А Брейк все шел вперед. Теперь его смерч налился жутким голубоватым сиянием.
– Эй, есть тут кто? – жалобно пискнул Парри.
– Из-за тебя я много лет живу в стыде и позоре! – кричал Брейк.
Директор утер губы. Всякой фигни он терпеть не мог, а любое событие, мешающее ему кушать, несомненно, являлось именно фигней.
– Сколько лет я потратил из-за тебя впустую! – визжал Брейк, мало-помалу продвигаясь вперед.
Директор обошел стол и оглянулся, подыскивая что-нибудь подходящее.
– Из-за тебя я загубил свою карьеру! – продолжал Брейк.
Директор проверил на прочность пару стульев, счел их неудовлетворительными и остановился на одной из ножек длинного стола, за которым сидели волшебники. Бол-д'Арет оторвал ножку, и стол жалобно скрипнул и просел.
– Из-за тебя я гнил на задворках общества, стыдясь называть себя настоящим именем!!! – Это был уже не визг, а скорее угрожающий рык.
Бол-д'Арет пару раз взмахнул ножкой, примериваясь.
– Но я исправлю ошибку, которую у меня не хватило мужества исправить вовремя! В час своей смерти ты на себе испытаешь каждое мгновение тех мук стыда, что я переживал пятнадцать долгих лет!!!
– Эй, ну кто-нибудь, отзовитесь!
– Умри же, орудие моей пытки и унижения!!!
И Брейк начал произносить убийственное заклятие. Одно слово, второе – но тут глаза у него выпучились, шея вытянулась, руки бессильно упали, и он рухнул на пол.
– Хорошая деревяшка! – сказал Бол-д'Арет, весьма довольный собою. – Очень, очень хорошая!
И он еще пару раз повторил свой победный взмах.
– Эй, казначей! Казначей! Где вас черти носят?
Тут Бол-д'Арет наконец приметил казначея. Тот сползал по стенке в дальнем углу. Директор взял кувшин с водой и швырнул его в лицо казначею – и попал, что удивительно, принимая во внимание расстояние.