— Тьфу!
Алеша скинул штаны, рубашку, стянул сапоги и начал напяливать платье на свои могучие плечи.
— А ничего, — поиграл он подведенной сурьмой бровью, вертясь перед зеркалом, — я начинаю себе нравиться.
— Три раза отмажешь, — потребовал Васька.
— Брысь отсюда! Васька спрыгнул на пол.
— Три, — сообщил он уже из-за двери. — Я бы на твоем месте поработал бритвой.
Алеша еще раз посмотрелся в зеркало и вынужден был согласиться. Декольте довольно глубокое. Юноша, не снимая платья, обнажил плечи, вставив разбежаться в разные стороны накладную грудь, брызнул из флакончика пеной на грудь настоящую и тщательно прошелся по ней бритвой, затем посмотрел на ноги.
— Тоже побрить бы не мешало, — пробормотал он. Однако времени было в обрез. Репертуар у Лохматых Кикиморок пока невелик, а над ристалищем звучали последние аккорды, и, кажется, уже не в первый раз. — И так сойдет!
Юноша сел на койку, натянул на ноги колготки в сеточку, сунул их в туфли сорок пятого размера на высоких каблуках, встал, покачнулся...
— Походка от бедра, — ехидно посоветовал Васька из-за двери.
— Да пошел ты! — разозлился юноша. Он стоял враскоряку, схватившись руками за туалетный столик. — Как они на этих ходулях ходят?
Алеша по натуре был артист, но никогда ему так трудно не давалось вживание в образ. Увлеченный борьбой с дамскими шмотками, юноша не заметил, как сзади, с противоположной стороны башни, где «томилась» в заточении «прекрасная принцесса», на фоне окна мелькнула чья-то тень.
— Ну, скоро ты там? — сунулась в дверь голова Ойхо, успевшая принять привычные размеры. — У кикиморок уже ножки отваливаются.
— Иду! Скажи мамане, чтоб объявляла.
— Сам объявлю. Незачем ей светиться перед Кощеем.
Ойхо загромыхал по лестнице вниз, а Алеша заковылял, растопырив руки в разные стороны, к балкону.
— Прекрасная принцесса Виона! — проревели динамики голосом Ойхо. — Спешите видеть ее лик!
— А-а-а!!! — грянули трибуны.
— Фиг вам, а не лик, — прошипел Алеша, увидев свое перекошенное от напряжения лицо в стекле балконной двери. — Стриптизом обойдетесь.
С этими словами он высунул наружу ногу.
— У-у-у!!! — взвыли трибуны и ринулись вниз.
Наперерез им рванули представители охранной фирмы «Дракон и Корешки». Им был дан строгий приказ не допускать распаленных поклонников на арену
— Тьфу, бесстыжая! — Что-то тяжелое вмяло голову Алеши в плечи вместе с париком, выставленная напоказ волосатая ножка конвульсивно дернулась, туфелька сорок пятого размера по широкой дуге улетела в толпу, став причиной небывалой драки за обладание этим бесценным сокровищем, а сама «прекрасная принцесса Виона», не выдержав такого удара судьбы, упала в чисто дамский обморок.