Кэндис прикоснулась ко рту салфеткой и привлекла внимание Остина к своим розовым влажным губам. Остин чуть не подавился гамбургером, проглотив непрожеванный кусок. Черт, эта женщина просто опасна. И даже не догадывается об этом!
Решив поддразнить ее, Остин поинтересовался:
— Ты хотя бы представляешь, куда мы едем?
— Дай подумать. — Кэндис обмакнула кусочек мяса в его кетчуп и положила себе в рот. Закрыла глаза и принялась жевать с блаженной улыбкой. — M-м, как вкусно, просто восхитительно.
Остин забыл о еде. Уставился на Кэндис, и чресла его напряглись при виде восторженного выражения на ее лице. Он видел это выражение раньше, оно возникало, когда взаимные ласки приводили обоих к высшей точке наслаждения. Поборов нелепое желание схватить тарелку с мясом и выкинуть ее содержимое в мусор, он вместо этого взял в руку свой стакан и сделал глоток.
— Ну что ж, воздух становится все прохладнее, мы движемся на восток… предполагаю, что к озеру Тахо.
Она посмотрела на Остина из-под полуопущенных ресниц — взгляд был совершенно не в духе Кэндис, но пронзил его с макушки до пяток. Остин сильно втянул щеки и прикусил их зубами. Черт побери, если Кэндис его не раскусила, не догадалась о его плане под кодовым названием «Никакого секса»! Он-то рассчитывал, что застенчивая натура Кэндис поможет ему соблюдать воздержание, а вместо этого она прямо на глазах превращается в этакую сексуальную кошечку.
— Мне, разумеется, помогли дорожные знаки, указывающие направление на это озеро, — добавила она, явно подсмеиваясь над озадаченным видом Остина.
Этот смех обдал его теплой волной. Остин был вынужден поддерживать сдержанно-вежливый разговор как можно дольше. Кэндис не оставила ему иного выбора. Надо было какое-то время переждать, чтобы встать из-за стола без явных признаков возбуждения, — А ты бывала на озере Тахо раньше?
Он готов был вздуть себя хорошенько за этот вопрос — улыбка Кэндис погасла, и дивные кошачьи глаза заволокло прежнее напряженное выражение.
— Один раз, очень давно. — Она положила локти на стол; два месяца назад Остин даже предположить не мог, что миссис Вансдейл способна на это. — Незадолго до смерти моей мамы.
Кэндис слабо улыбнулась и посмотрела в окно, за которым водители грузовиков заправляли баки бензином и разминали ноги.
— Сколько тебе было лет? — мягко спросил Остин.
Ему тяжело было видеть ее опечаленной, но он хотел знать о ней все, и плохое, и хорошее. В свою очередь, он готов был рассказать ей о своей жизни — пусть между ними не останется тайн.
За исключением одной, самой большой.