— Джеймс Б. Хансен.
Конвей с отчаянным выражение лица лишь закивал головой.
— Другие имена, — прошипел Курц. — Карты. Документы.
— В моем кабинете. В сейфе.
— Шифр?
— Тридцать два налево, девятнадцать направо, одиннадцать налево, сорок шесть направо. Умоляю вас, отпустите меня. Нет! Только не бросайте!
Курц приподнял старика и с силой стукнул его костистой и, возможно, лишенной чувствительности задницей о перила.
— Почему вы ничего никому не сказали, Конвей? Почему молчали все эти годы? Погибло столько женщин и детей! Почему вы молчали?
— Он убил бы меня. — Дыхание старика имело запах эфира.
— Да, — согласился Курц. Ему пришлось сделать усилие, чтобы подавить желание сбросить старика вниз на бетонированную террасу с высоты в пятнадцать футов. Сначала бумаги.
— Что мне делать теперь? — Доктор Конвей рыдал, одновременно громко икая. — Куда мне идти?
— Вы можете идти на... — начал было Курц и вдруг заметил, что слезящиеся глаза старика уставились через плечо Курца куда-то вниз, и в них мелькнуло выражение отчаянной надежды.
Он схватил дантиста за халат и развернул, держа перед собой, словно щит, как раз в тот момент, когда Тимми, оставляющий на паркетном полу широкий кровавый след, выпустил последние две пули из револьвера, до которого ему удалось доползти.
Тело Конвея было слишком тощим и хрупким, для того чтобы остановить пулю 32-го калибра, но первая пуля прошла мимо, а вторая угодила Конвею точно в середину лба. Курц пригнулся, но кровь и клочья мозга брызнули лишь из входной раны: навылет пуля не прошла.
Курц бросил труп дантиста на обледеневшем балконе и подошел к Тимми, который продолжал нажимать на курок, щелкая по оставшимся в барабане стреляным гильзам. Не желая прикасаться к оружию даже в перчатках, Курц наступил на руку лежавшего на полу человека так, что тот выпустил револьвер, а потом перевернул Тимми, толкнув его носком ботинка. Две пули из оружия малораспространенного 32-дюймового калибра поразили молодого богатыря в грудь, третья угодила в горло, а четвертая пробила щеку ниже левой скулы. Тимми должен был истечь кровью через считанные минуты, если ему, конечно, немедленно не предоставят квалифицированную медицинскую помощь.
Курц нашел комнату, которая, несомненно, была кабинетом доктора Конвея, не обратил никакого внимания на ряд запертых канцелярских шкафов, нашел большой встроенный в стену сейф, скрытый за картиной, изображавшей обнаженного мужчину, и набрал шифр. Он считал, что Конвей отбарабанил числа слишком быстро и испытывал в этот момент слишком сильное потрясение для того, чтобы лгать, и оказался прав. Сейф открылся с первой же попытки.