— Доктор Конвей, — сказал Курц, — нам необходимо поговорить.
Старик оттянул затвор револьвера.
— Вы из полиции?
Курц решил, что вопрос слишком дурацкий для того, чтобы стоило утруждать себя ответом. Тимми попытался согнуться вперед, стараясь ослабить боль в руке и пальце, поэтому Курцу пришлось упереться коленом в жирный зад, чтобы заставить верзилу выпрямиться и снова занять подобающее щиту положение.
— Вы от него? — спросил старик. Его голос дрожал еще сильнее. Рука, держащая оружие, тоже ходила ходуном.
— Да, — ответил Курц. — От Джеймса Б. Хансена.
Результат оказался таким, будто Курц произнес заклинание. Доктор стоматологии Говард К. Конвей нажал на спусковой крючок 32-дюймового револьвера один, два, три, четыре раза. В обшитой деревянными панелями комнате выстрелы прозвучали громко и резко. В воздухе сильно запахло кордитом. Дантист уставился на револьвер с таким видом, будто оружие стреляло по своей собственной воле.
— А-а-а, черт, — недовольно произнес Тимми и рухнул ничком, гулко ударившись лбом о паркетный пол.
Но еще раньше Курц успел с молниеносной быстротой нырнуть за падающее тело, перекатиться по полу, вскочить и выбить оружие из руки Конвея, прежде чем престарелый дантист смог выпустить пятую и шестую пули. Он схватил старика за отвороты фланелевого халата, поднял с кресла и дважды встряхнул, чтобы убедиться, что под свалившимся при этой процедуре с колен пледом не было спрятано никакого другого оружия.
В дальнем конце комнаты находились высокие, во всю стену, двери, выходившие на узкий балкон. Оттолкнув инвалидное кресло в сторону, Курц пронес пытавшееся отбиваться чучело по комнате, распахнул двери и поднял старика над обледеневшими железными перилами. Очки доктора Конвея сорвались с носа и канули во тьму.
— Не надо... не надо... не надо... не надо... — умоляюще повторял дантист дрожащим голосом.
— Расскажите мне о Хансене.
— Что?.. Я не знаю никакого... ради Христа, не надо. Пожалуйста, не надо!
Курц взмахнул правой рукой, делая вид, что швыряет старика через перила, а левой поймал его за халат. Фланель затрещала, но не разорвалась.
Зубные протезы доктора Говарда К. Конвея соскочили и клацали во рту. Если бы этот дряхлый кусок дерьма не был молчаливым пособником дюжины, если не больше, убийств детей, Джо Курцу, возможно, было бы немного жаль его. Возможно.
— У меня руки замерзли, — шепотом сообщил Курц. — В следующий раз я могу вас и не удержать. — Он снова толкнул дантиста к перилам.
— Все что угодно... Что хотите! У меня есть деньги. У меня много денег!