Ранчо «Кобыла потерялась» (Сименон) - страница 93

Когда самолет должен был вылетать, объявили задержку на полчаса.

Машина, летевшая из Мексики, села где-то неподалеку, может быть в Ногалесе, где была гроза, конца которой ждали с минуты на минуту — из-за нее самолет не мог взлететь.

Тут-то он съел сандвичи, потом ему пришла в голову мысль позвонить.

Сначала к себе домой. Бедняжка Матильда! Как она должна была вздрогнуть, когда раздался телефонный звонок.

— Алло? Это ты? Я только что отправил к тебе машину. Когда вернусь, не знаю… Этой ночью? Наверняка нет… Завтра тоже… Может быть, через несколько дней…

Почему ему казалось, что она хитро улыбается? Голос ее звучал скорее нежно, чем иронично.

— Счастливого пути, Джон!..

Затем ей захотелось что-то добавить, она помолчала, но после довольно долгой паузы передумала и повторила:

— Счастливого пути… Главное, не простудись… Купи себе что-нибудь теплое.

Итак, она знала, куда он направлялся. Он обошел зал ожидания, дважды удостоверился, что посадку еще не объявляли, и только тогда снова попросил соединить его с Тусоном. Как он и думал, ему ответили «Занято».

Занято было и на четвертый раз, и на пятый — прежде чем он дозвонился, ему понадобилось ровно тридцать две минуты, так что когда наступил момент и появилась возможность сказать что бы то ни было, ярость обуревала его.

— Алло! Пегги!

Она узнала его по голосу. Она не могла его не узнать. Но Пегги не могла отказать себе в маленьком жестоком удовольствии и сухо спросила:

— Кто говорит?

— Джон…

И холодно, бесконечно жестко уточнила:

— Джон Эванс?

Пусть! У него не было времени на эти тонкие игры со старыми дамами с улицы О'Хары.

— Послушай, Пегги. Мне надо сказать тебе нечто важное, очень… Я думаю, я уверен, что ты ошиблась…

Она продолжала молчать, и ему захотелось заорать: «Индюшка, постарайся понять, что я тебе звоню, потому что люблю, что я твой лучший друг, что я хочу помешать тебе наделать новых глупостей… «

— Алло! Ты меня слушаешь!

— Да…

— Ты плохо поняла письмо. Я тоже его плохо понял, но по-другому.

Точнее, и ты, и я ошиблись в том, кому оно предназначалось…

Если бы он мог быть уверен! Внутренняя уверенность у него была. Уже в Бисбее он понял, что вдохновителем этой старой истории, которая уже никого не интересовала, разве что нескольких стариков, был Роналд Фелпс.

Буква в письме, та пресловутая буква, которую он принял за А, была Р или, может быть, Ф.

Роналд Фелпс.

Роналд Фелпс, который приказал Малышу Гарри найти в Санбурне верного убийцу.

Малыш Гарри сообщал об этом О'Харе, с которым у него были дела.

— Твой отец не платил Ромеро…

Тогда так жестоко, как могла говорить только она, Пегги проронила через какое-то время: