Дорин захихикала:
— Она немного иностранка, поэтому так делает. Она со всеми так здоровается.
У мисс де Вин, может быть, оттого, что часто приходилось выкрикивать команды в классе, был странно хриплый голос:
— Очень хорошо. Вообще-то вам всем не мешало бы делать реверансы. Мы так делали, когда я была студенткой. Заходите в класс. Дорин, присядь и постарайся не хихикать. А теперь, дорогая, надевай-ка свои туфельки.
— Да, мадам, — ответила Анна.
Она села на пол и надела свои розовые туфельки, к которым мама Уолли пришила ленточки.
— Я меня тут граммофон, — сказала мисс де Вин. — Не могла бы ты что-нибудь станцевать, чтобы я поняла, что ты уже умеешь.
Анна выглядела потрясенной.
— Но, мадам, мне пока не позволяли ничего делать, кроме упражнений.
Мисс де Вин посмотрела на гладко причесанные волосы, бледное лицо в форме сердца, скромненькое, но хорошо сшитое платьице. «Странный ребенок», — подумала она, вспомнив реверанс. Неужели в Фитон, куда забросила ее судьба, приехала настоящая танцовщица? Даже если так, уже слишком поздно.
— Хорошо, — согласилась она, — подойди к станку. Начнем с шести demi-pliйs.
В течение десяти минут мисс де Вин выкрикивала указания: одни — для упражнений у станка, другие нужно было проделать в центре комнаты. Это были довольно простые упражнения, которым она обучала девочек для сдачи экзамена. Но Анна была намного моложе этих девочек. Когда они закончили, мисс де Вин спросила Анну:
— Сколько тебе лет?
— Восемь, мадам.
Мисс де Вин обратила внимание на «мадам» и иностранный акцент.
— А как тебя зовут?
— Анна Докси.
— Ну, Анна, я возьму тебя на свои уроки. По субботам в десять утра — чечетка и балет. Еще по четвергам я преподаю музыкальную комедию, но это уже дополнительно.
Анна возразила:
— Мне нужны только балетные упражнения. Чтобы не наделать ошибок, от которых потом не избавиться.
Одри де Вин вспомнила о своем детстве, когда она считалась многообещающей балериной. Кто знает, каких вершин она могла достичь, если бы получила правильное образование. Но ей пришлось заниматься всеми видами танцев до тех пор, пока в двенадцать лет ее не приняли в труппу. Почему же этот ребенок должен заслуживать особого внимания, если она не заслуживала? Вдруг что-то всколыхнулось в ней, как вспышка старых мечтаний: раз ей не довелось стать балериной, она могла бы обучить хорошую балерину.
— У меня есть несколько особых учеников, которых я обычно готовлю к выступлениям, придется принять тебя в эту группу. Каждый урок длится полчаса и стоит пятьдесят пенсов.
Анна еще недостаточно много времени провела в Англии, чтобы разбираться в денежных суммах. Она встревоженно посмотрела на Дорин, которая ловила каждое слово их беседы. Дорин встала и подошла к Анне и мисс де Вин.