— Старая ведьма спит. Я проверял.
— Тогда…
— Это была моя жена.
Я выронила тяжелый ключ, который упал с глухим стуком. Встав на колени, я принялась шарить рукой по полу, пока пальцы мои не нащупали ключ.
— Это была моя жена, — повторил Николас громче. Он отвернулся от окна, и, хотя я не могла видеть его лица, я чувствовала, что он следит за мной, пока я искала ключ на полу. — Это была моя жена, — повторил он в третий раз.
— Ваша жена, сэр?
В полночь Ник пришел за мной. Как только он постучал в дверь, я скатилась с постели, судорожно сжимая в кулаке ключ. Когда я открыла дверь, он вихрем ворвался в мою комнату и прошел прямо к окну. Отодвинув штору, Николас замер, уставившись в темноту, и я видела его силуэт на фоне оконного стекла, серебристого от лунного света.
Я ждала, что скажет Николас, смущенная его беспокойным состоянием духа.
— Вы спали? — спросил он наконец, и я заметила, что голос его звучал иначе, чем прежде.
— Да, милорд.
— Вы спите крепко?
— Да, сэр.
— Значит, вы ничего не слышали? Никаких шагов? Никаких голосов в холле?
— Только ваши шаги, сэр, и стук в мою дверь.
Я видела, как его дыхание туманит стекло окна. Потом он прижался лбом к стеклу, будто жгучий холод мог каким-то образом облегчить его лихорадочное состояние.
— Никаких шагов. Никаких голосов. Как это может быть?
— А вас разбудили шаги и голоса? — спросила я.
— Да, разбудили.
— Может быть, ходил кто-нибудь из прислуги. Матильда, или Полли, или Би…
— Старая ведьма спит. Я проверял.
— Тогда…
— Это была моя жена.
Я выронила тяжелый ключ, который упал с глухим стуком. Встав на колени, я принялась шарить рукой по полу, пока пальцы мои не нащупали ключ.
— Это была моя жена, — повторил Николас громче. Он отвернулся от окна, и, хотя я не могла видеть его лица, я чувствовала, что он следит за мной, пока я искала ключ на полу. — Это была моя жена, — повторил он в третий раз.
— Ваша жена, сэр?
— И вы собираетесь уверять меня, что я это вообразил?
— Едва ли я могу вас в чем-нибудь уверять, сэр, потому что ничего не слышала.
— В таком случае вы, наверное, будете убеждать меня, что это были слуги.
— Убеждать вашу светлость в чем бы то ни было вовсе не входит в мои обязанности. Я никогда этого не сделаю, сэр.
— Конечно, не сделаете, мисс Рашдон. Вы просто усядетесь у огня в кухне и будете там молоть языком за чашкой чая…
— Нет, не буду, — возразила я. — Я не любительница сплетничать.
— Но ведь вы мне не верите.
Я подумала о том, что не худо было бы зажечь свечу. Беседовать с тенью было для меня непривычно, и это меня смущало.