Здесь свет центральной звезды не рассеивался на кольцах, как возле Веги, и небо было значительно темнее. Поводив широкоугольным объективом, Элли отыскала созвездие, достаточно похожее на Большую Медведицу. Других знакомых созвездий не оказалось. Яркие звезды Большой Медведицы отстоят от Земли на 200–300 световых лет. Значит, решила она, пока нас перебросили на меньшее расстояние.
Она сообщила об этом Эда и поинтересовалась его мнением.
– Что я думаю? По-моему, мы в подземке.
– В подземке?
Элли вспомнила, что вначале ей на миг показалось, что они низвергаются в самые глубины ада…
– Да, это метро. Здесь станции. Остановки. Вега здесь и дальше. Пассажиры сходят и садятся. Можно пересесть.
Эда махнул в сторону соприкасающихся звезд, и Элли заметила, что его рука отбрасывает две тени – от желтого и красного света. Как в дискотеке – нашла она едва ли не единственную аналогию.
– Только вот мы не можем пересесть, – продолжал Эда. – Мы едем в запертом вагоне. Прямо до конца, до вокзала.
Подобные измышления Драмлин всегда с полным правом называл фантазиями… И, насколько ей было известно, Эда впервые поддался этому искушению.
Из всей Пятерки только Элли была астрономом, хотя область ее интересов и лежала за пределами оптического спектра. Поэтому она считала своей обязанностью собрать как можно больше информации и о тоннелях, и о тех областях обычного четырехмерного пространства-времени, куда их выбрасывало. Черные дыры, из которых выныривал додекаэдр, – если это действительно были черные дыры, – кружили вокруг одиночной звезды или множественной системы. Дыры всегда располагались парами: из одной додекаэдр выбрасывало, и они падали в другую. Это продолжалось до тех пор, пока им не встретились две похожие звездные системы, которые не имели ничего общего с Солнечной системой. Новые их «остановки» обогащали человечество важной астрономической информацией. Но они не видели искусственных объектов вроде додекаэдра или куда более амбициозных сооружений вроде машин размером в целые миры.
Третья остановка была возле звезды, просто на глазах менявшей яркость. Элли чувствовала это потому, что изменялась выдержка. Возможно, это была одна из звезд RR Лиры, следующим оказалось пятерное светило, за ним – едва светящийся коричневый карлик. Пространство вокруг звезд было чистым, иногда их окружали светящиеся молекулярные облака.
Элли вспомнила предупреждение: «Вычтется из твоей доли в раю». У нее нет рая, значит, не будет и вычетов. Она пыталась сохранять профессиональное спокойствие, но сердце ее замирало при виде очередного солнца. Она все надеялась, что каждое из них чей-то дом или еще станет им.