Одернув куртку и поправив кепку, потянул дверь на себя. Секретарь, молодая женщина лет тридцати с лицом фотомодели, повернула ко мне голову:
– Здравствуйте. Вы к кому?
– Здравствуйте. Доложите, пожалуйста, бригадиру, сержант Томилин прибыл по вызову.
– А его сейчас нет… – Она потянулась к блокноту. – отмечу, что вы приходили.
В этот момент за спиной скрипнула дверь, и в приемную вошел Дорич.
– Доброе утро!
Я изобразил положение «смирно».
– Здравия желаю.
– Пошли, – он показал на вторую дверь в кабинет заместителя бригадира, – поговорим.
Дорич пропустил меня вперед и сказал секретарше:
– Скажите бригадиру, когда он придет, я в кабинете его зама.
Мы вошли в просторное помещение с длинным столом в центре и двумя рядами кресел у стен. В дальнем конце стоял диван и маленький столик. Комиссар указал на диван, сам подвинул стул и сел рядом.
– Ну что, пришел на заседание?
– Да.
Дорич непонятно чему усмехнулся, провел рукой по коротким волосам. Глянул на часы.
– Заседание закончилось двадцать минут назад.
– Но…
Он поднял руку, останавливая меня.
– Ничего, все нормально. Просто мы решили изменить регламент, а вас не успели поставить в известность. Так что в курс дела введу сам.
Я напрягся, ожидая услышать что‑то плохое. С другой стороны – гори оно все синим пламенем! Я в этом мире никому ничего не должен, пусть сами воюют, если такие умные…
– Комиссия пришла к выводу, что гибель третьего отделения ОБР произошла в результате встречного боя с отрядом боевиков, которые напали внезапно. Вина командира ОБР лейтенанта Лабедина в том, что он не успел организовать оборону, так как получил ранение. Действия второго отделения под командованием сержанта Томилина признаны правильными и своевременными. Благодаря им боевики были отброшены и понесли серьезные потери…
Дорич сделал паузу, добавил:
– Остальное – незначительные подробности, которые можно опустить. Все ясно?
– Значит, виноваты бандиты? – хмуро спросил я. – А Лабедин герой… с раной?
– Выходит, так, – подтвердил Дорич, но его глаза при этом так сверкнули, что я очень не захотел быть на месте «героя».
– Шесть убиты, один в психушке – всего ничего. – Я прикусил язык. Спорить и обвинять без толку, решение принято. – И что теперь?
Дорич помедлил, встал, подошел к столику и налил из графина в бокал воды. Выпил до дна, покатал бокал в руке.
– А теперь о взводе. Его решено восстановить. Очень уж продуктивно он работал.
Я машинально кивнул, уловив некоторый сарказм. Дорич что‑то не договаривал.
– Были разные мнения относительно будущего ОБР, но здравый смысл перевесил.