Он почувствовал себя уязвленным.
– Я думал, ты только обрадуешься. Что тебя удерживает?
– Во-первых, нам нужны деньги, а потом, должна же я что-то делать.
– Я же сказал, экономически мы...
– Ладно, перестань, я устала.
– Другие жены вообще не работают.
Она повысила голос.
– Эдди, почему ты так хочешь связать меня, лишить самостоятельности?
Он и в мыслях ничего подобного не держал, поэтому ее слова оскорбили его.
– Ты только из упрямства перечишь мне.
– Я не перечу. Просто не хочу сидеть без дела, как калека.
– Тебе нечего делать?
– А что ты можешь мне предложить?
– Вяжи костюмчики для малыша, готовься к появлению на свет нашего ребенка, делай запасы, наконец...
Она кисло улыбнулась в ответ.
– Перестань, ради бога.
– Что я такое сказал? Почему, черт побери, ты говоришь умные вещи, а я все время несу чепуху?
– Потому что всему свое время. Пойми, и пеленки, и бессонные ночи, и волнения – все это будет, а сейчас я, может, хочу насладиться последними несколькими неделями свободы.
Эдди обиделся, и сильно. Он даже не стал продолжать, просто взглянул на часы.
– Мне нужно спешить на поезд.
Кэрол-Энн выглядела расстроенной.
– Не сердись, – сказала она просительным тоном.
Но он уже рассердился.
– Наверное, я просто дурак, ничего не понимаю.
– Знаешь, мне нужно хоть немного свободы.
– Ладно, все ясно, считай, что я ничего не говорил. – Он встал, пошел на кухню, где на крючке висела его летная куртка. Эдди чувствовал себя неважно. – Вот так всегда, хочешь, как лучше...
Она притащила из спальни его чемодан, пока он надевал свою куртку. Затем подставила ему щеку, но он только коснулся ее губами.
– Не надо, не уходи вот так.
Но он был уже за дверью.
А сейчас он стоял один, в чужой стране, в какой-то дурацкой роще за тысячи миль от нее. Сердце ныло и бешено билось в груди, в мозгу бился один вопрос: увидит ли он еще когда-нибудь свою любимую жену?
Впервые в жизни Нэнси Линеан, кажется, располнела.
Она стояла в своем номере в «Аделфи-отеле» в Ливерпуле, вокруг багаж, который надо погрузить на океанский пароход «Орания», и расстроено разглядывала свою фигуру в зеркале.
Нэнси нельзя было назвать ни красивой, ни ординарной, просто правильные черты лица придавали ей особый шарм – прямой нос, прямые гладкие волосы, аккуратный подбородок... Она выглядела довольно привлекательно, если была со вкусом одета, а так она одевалась всегда. Сегодня на ней был легкий, как пушинка, светло-коричневый костюм из ангоры, тонкая серая блузка. Жакет модно собран на талии, именно это и подсказало ей, что она действительно потолстела. Аккуратно застегивая пуговицы, она увидела складки и сразу все поняла.