Повернувшись на бок, Лоутон усадил Кейро на себя.
В его глазах плясали огоньки страсти. Он пробежал взглядом по ее телу, любуясь его непревзойденной красотой. В этот момент он перехватил смущенный, полный недоумения взгляд Кейро и рассмеялся:
— Если мы будем делать это так же, как вчера, то снова разбередим твою рану.
Ощутив горячее прикосновение его бархатистой плоти у себя между ног, Кейро поняла намек, и ее щеки вспыхнули ярким румянцем.
— Посмотрим, будешь ли ты так же осторожна, чтобы не сделать больно мне, сладкая моя…
Притянув Кейро к себе, Лоутон коснулся кончиком языка набухших сосков ее груди, потом обхватил ее бедра руками и стал помогать двигать ими. Кейро отдалась их гипнотически-размеренному ритму, чувствуя, как вокруг нее сгущаются облака страсти, а в душе разгорается пламя, более разрушительное, чем пожар, опустошивший прерию.
Внезапно — словно разряд молнии — Кейро пронзило новое ощущение, заставившее затрепетать каждую жилку в ее теле. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, она прижалась к Лоутону, не чувствуя ничего, кроме наслаждения, которое дарила ей любовь этого загадочного мужчины.
Весь мир вокруг будто закружился в каком-то сумасшедшем вихре. Лоутон еще глубже проник в Кейро, и она забыла обо всем на свете: переполнявшие ее невероятные ощущения будто слились воедино, сорвав с губ крик наслаждения. Ей казалось, что она летит к солнцу, заживо сгорая в пламени страсти.
Лоутон не мог прийти в себя от изумления — таким коротким оказался путь из преисподней в рай. Сначала он сомневался в намерениях Кейро, затем сражался с пожаром, грозившим навсегда отнять ее у него, а теперь он словно воспарил над землей, чувствуя, как его переполняют самые восхитительные ощущения. И тут Лоутона поразила, как удар молнии, одна мысль: похоже, что в его сердце пробуждается любовь к этой женщине.
Он уткнулся лицом в шею Кейро и стал ласково поглаживать ее бедра, с удовольствием касаясь нежной кожи. Нет, не может быть, чтобы она оказалась злобной ведьмой, вынашивающей гнусные планы. Она — ангел, созданный для любви. Эта мысль была неожиданной — Кейро пробудила в нем такие чувства, которых он не знал с другими женщинами. Она была ему небезразлична, хотя он и не хотел признаться себе в этом.
Кейро скрестила руки на широкой груди Лоутона и подперла подбородок кистью. Она стала пристально рассматривать лицо Лоутона, словно хотела на всю жизнь запомнить каждую черточку. Стоило ей заглянуть в его стальные глаза, как воспоминания о состоявшемся между ними любовном поединке вытесняли из ее памяти все остальное, все, чем она жила до встречи с Лоутоном.