— Да, ты прав. Не нужно. Я и не хочу.
— Я ценю, что ты для меня делаешь.
— Возникли кое-какие подозрения, а?
Сержант пристально посмотрел на своего нового друга. Необычной была не столько его внешность, сколько манера держать себя с таким невозмутимым достоинством, будто ничто в этом мире не могло потревожить его.
Рейн усмехнулся, открыл верхний ящик стола и кинул Расти кошелек.
— Здесь слишком много, а я не сообщил тебе ничего полезного, — сказал тот и протянул его назад.
Рейн отмахнулся.
После смерти Кэтрин он не обнаружил ни единой зацепки, а в городе ходили слухи, что он под подозрением. Дав клятву Райдеру, он не мог постоянно следить за интересующими его людьми, пока шпион не спрятан или не вывезен из страны.
— Поверь, ты это заработал.
— Хорошо, тогда я сразу все потрачу, — улыбнулся Расти, опуская кошелек в карман. — Я задумал купить дом.
— Полагаю, ты будешь жить там не один?
— Мэйбл. Из таверны.
Рейн скрестил руки на груди, припоминая.
— Гуляешь с ней?
Расти беспокойно поерзал.
— Черт возьми, парень, я стараюсь уговорить ее выйти замуж за такого старого пня.
«Выйти замуж», — подумал Рейн, сразу вспомнив Мика-элу. Он не видел ее, не слышал ее голоса с того самого вечера в театре, и хотя осторожно пытался что-нибудь разузнать о ней, отзывы были крайне нелестными, дескать, неловкая, застенчивая молодая женщина. Совсем непохожая на ту, кого он знал. Интересно, она все так же слоняется по улицам?
— Продолжай свои поиски, сержант.
— Конечно, за такие-то деньги, — нахально улыбнулся тот. В гражданской одежде он совсем не походил на бравого сержанта, которого Рейн когда-то встретил в таверне. Для человека, столько повидавшего, он был слишком жизнерадостным. Капитан спросил почему.
— Рассчитываю остаток дней прожить в мире и покое.
— И это даст тебе собственный дом?
— Нет — женщина.
— Подругу на одну-две ночи ты можешь найти за несколько пенни.
В последние десять лет Рейн получал от женщин лишь пару часов оплаченных услуг и успел забыть ощущение поцелуя, исполненного настоящей, чистой страсти.
— Нет, нет. Господи, для такого благородного человека вы иногда слишком равнодушны. Вам кто-нибудь говорил об этом? Мэйбл хочет меня, со всеми моими недостатками, и не задумывается о том, кто из нас выше, она или я. Мы равны.
Наблюдая за сержантом, Рейн испытывал удовольствие, что тот в своем возрасте нашел человека, с которым в покое и согласии проведет отпущенные ему дни. Много лет назад он тоже нашел себе пару, дочь простого островитянина, но счастье оказалось недолгим, и теперь он жалел, что не предупредил свою невинную молодую жену, насколько жесток мир за пределами Убежища. Вина за ее смерть лежит не только на нем, но и на обществе с его строгими требованиями и зависимости от мнения света. Хотя всем известно, что разврат царит за дверями самых респектабельных домов, где любой мог удовлетворить свои примитивные фантазии, естественные и неестественные, и губить бессмертную душу ради плотских удовольствий. Только никто не решался говорить об этом вслух. Лицемерие приводило Рейна в ярость, заставляло тосковать по свободе Убежища или Мадагаскара. Но даже там он чувствует себя одиноким. Чего он хочет на самом деле? Общения? Нет, подругу и детей, которых он будет любить.