— Отлично.
— Хорошо. — О'Ши расслабился. Все вставало на свои места.
— Значит, силки расставлены, — объявил Оливер. — Овца подведена к алтарю, и нам остается лишь дождаться, когда будет объявлено о перекупке. Правильно?
— Правильно, — подтвердил О'Ши. — А когда, вы думаете, это произойдет?
— Вопрос на миллион долларов, верно?
— Ваши контакты были когда-либо не правы? — спросил О'Ши. — Подсказывали ли они вам что-то, из чего потом ничего не получалось?
— Конечно, — признался Оливер. Он подумал о Тони Вогеле и трех других сотрудниках известных на Уолл-стрит брокерских фирм. Последние пять лет они противозаконно снабжали его информацией о предстоящих перекупках в обмен на особое соглашение. — Сделки все время проваливаются. И вы должны это знать, мистер заместитель генерального прокурора США.
О'Ши закатил глаза:
— Великолепно. Значит, все полетит, если одна из этих сделок не будет объявлена. Я имею в виду «Белл кемикал» или «Саймонс». Это отбросит нас назад. И тут Джей Уэст может кое-что заподозрить. Он не станет заключать больше сделок, хоть вы ему и прикажете.
— Не дергайтесь, — постарался успокоить его Оливер. Тони, да и остальные редко ошибались. За последние пять лет лишь горстка подсказок не оправдалась. — Все будет хорошо. — Оливер положил ноги на кофейный столик. — Почему вы стали работать юристом на правительство, Кевин? Что, черт возьми, на вас нашло?
О'Ши подавил улыбку. Ему, как законнику, следовало бы презирать Оливера. Этот человек не лучше обычного уличного вора. Собственно, хуже, так как он обманул стольких людей, лишив их кучи денег. Но Оливер привлекал своими взглядами на жизнь и умел понравиться, хотя вы и знали, что думает он только о себе и ни о ком другом.
— Мой отец был полисменом и шестеро его братьев были либо полисменами, либо строительными рабочими, — поведал О'Ши. — Те, что были строительными рабочими, вечно жаловались на боли в спине. Мне это не казалось хорошим способом зарабатывать деньги. Меня всегда привлекала система правосудия, но у меня не было желания быть подстреленным, как мой отец. А кроме того, полисмены и строительные рабочие мало зарабатывают. Вот я и пошел в юридическую школу.
— Но именно этого-то я и не понимаю, — сказал Оливер. — Я могу понять, что человеку хочется стать юристом, хотя юристы по-прежнему в основном трудятся по часам, — заметил он. — Я не понимаю, почему вы захотели работать юристом в государственном учреждении. Вы трудились до последнего пота, чтобы получить такой же диплом, как и ребята, работающие в крупных корпорациях — в «Дэвис Полк» или «Скэдден Арпс», а получаете в сравнении с ними собачье дерьмо.