— Извини, не знала, — ответила Октавия с горьким сарказмом.
— Знала бы, если бы точно следовала моим указаниям. — Губы Руперта плотно сжались. — Но что сделано, то сделано. И теперь нам надо заманить Филиппа в пустошь Патни.
— А там ты его ограбишь?
— Угадала.
— Но он узнает тебя.
— Не сможет.
— Но все же риск очень велик.
— Не больше, чем обычно.
Девушка не ответила ни слова, и Руперту не оставалось ничего другого, как поклониться и направиться к двери.
— Доброй ночи, Октавия.
Когда он решил изменить план и не приносить ее в жертву? Неужели правда еще перед ссорой?
Но даже если и так, какое это имеет значение? Какое может иметь значение после того, в чем он признался?
Наемный экипаж замедлил движение и остановился на перекрестке. Дирк Ригби и Гектор Лакросс одновременно схватились за рукояти шпаг, как только услышали снаружи пронзительные крики бушующей толпы. В окнах с обеих сторон показались лица — раскрасневшиеся от спиртного крестьянские худые лица, лица, искаженные злобой, ощерившиеся от предвкушения воскресной забавы.
— Долой папство! Долой папство! — выкрикивали они, и отдельные возгласы сливались в единый хор, наполнявший душный воздух летнего дня.
— Проклятие, вот влипли, — пробормотал Гектор, наполовину вытаскивая из ножен шпагу.
— Не надо, — заскулил Дирк. — Это их только раззадорит. — Он опустил стекло. — Правильно, добрые граждане! Долой папство! — И помахал рукой целому морю голов. — Никакого послабления католикам! Долой папство!
В ответ всколыхнулся одобрительный рев множества глоток:
— Пусть проезжают!
Возница тоже закричал во всю мощь своих могучих легких:
— Долой папство!
Толпа снова одобрительно завопила и чуть раздалась, освободив ровно столько места, чтобы испуганные лошади могли двинуться к Лондонскому мосту. Возница щелкнул кнутом, экипаж набрал скорость и вскоре оказался далеко от толпы.
Гектор откинулся на спинку сиденья и утер лоб надушенным платком.
— Мерзкие твари! За кого они себя принимают, что решаются задерживать благородных людей?
Дирк снова закрыл окно. Воздух в экипаже прогрелся и казался спертым, но лондонская вонь в разгар жаркого летнего дня была еще невыносимее.
— Нужно вызвать армию, заковать лорда Джорджа в кандалы, — объявил он. — Этот человек спятил… лишился ума.
— Но он знает, как подогреть толпу, — возразил Гектор. — И везде, куда ни едет, происходит одно и то же. Каждый спешит его послушать, а со сборищ расходятся окрыленные антипапским пылом.
Дирк скривил гримасу, но ничего не ответил, потом наклонился вперед и выглянул в окошко. Впереди маячил красный кирпичный склад, а под ним неспешно несла свои грязные воды Темза, казавшаяся серой под тусклым светом подернутого дымкой солнца. Экипаж прогрохотал по мосту, свернул во двор и остановился перед зарешеченной дверью.