— Да, я это понял, — тихо произнес он. — Но ей все-таки придется как-то приспосабливаться к нему, Кристиан, и с этим необходимо смириться.
— Но почему ее муж запретил нам поговорить? — предпринял новый выпад Кристиан. — Разумеется, я всего лишь обычный музыкант, но все же у меня есть положение. Если герцог станет моим патроном, я буду при дворе. Я» смогу играть при дворе. Почему же нам нельзя поговорить?
— Князь Михаэль очень чувствителен ко всему, что касается его положения в обществе, — как можно небрежнее произнес Лео. — Это у пруссаков в характере. Но Корделия, я в этом уверен, сможет смягчить его, когда князь привыкнет к ней, а она к нему. А до тех пор… — Он помолчал, прикидывая, как бы поделикатнее выразить свою мысль. — А до тех пор с вашей стороны было бы разумнее держаться от нее подальше. Это лучше как для вас, так и для Корделии. Карилльяк весьма дружен с князем Михаэлем. И вам нет никакого резона мешать самому себе.
— Вы видели ее после свадьбы? — Кристиан уже задавал этот вопрос, но не получил на него ответа.
— Сегодня утром. — Лео старался держаться спокойно и деловито.
— Как она выглядит?
— Превосходно. И мечтает о поездке в Версаль.
Тревожное выражение не сходило с лица Кристиана.
— Я бы хотел поговорить с Корделией. Как вы думаете, я могу написать ей?
— Дайте мне письмо, а я постараюсь передать. — Лео затруднялся сказать, почему он вдруг вызвался сыграть роль почтальона. Возможно, потому, что Корделии было бы приятно получить весточку от старого друга.
Лицо Кристиана осветилось радостью.
— Тогда, с вашего позволения, милорд, я вернусь на постоялый двор и напишу свое
послание. Вручу его вам сегодня после обеда.
Лео подтверждаюше наклонил голову.
— Заеду за вами в три часа дня.
Кристиан рассыпался в благодарностях и поспешил оставить Лео в одиночестве. Тот не мог избавиться от гложущего его беспокойства, несмотря на то что развеял страхи Кристиана.
Время приближалось к полудню, когда Корделия вышла из кареты посреди обширного двора перед Версальским дворцом. Выехав с рю де Бак еще затемно, они несколько часов плелись в длинной веренице экипажей, вытянувшейся по узкой дороге, преодолевая тридцать миль от Парижа до Версаля. Казалось, что по крайней мере половина жителей Парижа отправилась поглазеть на свадьбу наследника престола.
На бракосочетание в королевской семье парижане смотрели как на праздник, на котором имеет право повеселиться каждый. Корделия прислушивалась к досужим разговорам, поджидая месье Бриона, который сопровождал своих хозяев и в эту минуту собирал носильщиков и слуг, чтобы те занялись их вещами. Судя по этим разговорам, парижане уже обожали супругу наследника. Они судачили о ее доброте, красоте и явной способности принести своему мужу здоровых сыновей.