Губы ее дрогнули, словно она собиралась засмеяться. Но глаза ее не смеялись.
– Не говоря о трех пощечинах, – сказала она. – До свиданья, мистер Марлоу. Вы явились поздно. Слишком, слишком поздно.
– Для меня – или для вас?
Она протянула руку назад и открыла дверь гардеробной.
– Думаю, для обоих. И быстро вошла, оставив дверь открытой.
– Входите и закройте дверь, – донесся изнутри ее голос.
Я вошел и закрыл дверь. Это была не роскошная, сделанная на заказ гардеробная кинозвезды. Там было только самое необходимое. Старая кушетка, шезлонг, маленький туалетный столик с зеркалом и двумя светильниками, перед столиком прямой стул, а на столике поднос с чашкой кофе.
Мэвис Уэлд опустила руку и включила круглый рефлектор. Потом взяла полотенце и стала вытирать мокрые волосы. Я сел на кушетку и стал ждать.
– Дайте мне сигарету. – Актриса отбросила полотенце. Когда я поднес ей огонь, она в упор посмотрела мне в лицо. – Что скажете про сценку, которую мы сымпровизировали на яхте?
– Стервозная.
– Мы все стервозные. Одни улыбаются больше, другие – меньше, вот и вся разница. Зрелищный бизнес. В нем есть что-то дешевое. Изначально. Когда-то актеров не пускали в парадную дверь. Большую часть не следует пускать и сейчас. Громадное напряжение, громадное упорство, громадная ненависть, и все это прорывается в отвратительных сценках. Совершенно бессмысленных.
– Злословите, – сказал я.
Мисс Уэлд протянула руку и чиркнула меня ногтем по щеке. Щеку словно бы обожгло раскаленным железом.
– Сколько вы зарабатываете, Марлоу?
– Сорок долларов в день плюс расходы. Такую цену я запрашиваю. А беру двадцать пять. Случалось брать и меньше.
Мне вспомнились мятые двадцать долларов Орфамэй Квест.
Мисс Уэлд снова чиркнула меня ногтем, и я едва не схватил ее за руку.
Она отошла и, плотно запахнув халат, села в шезлонг. Маленькое помещение согрелось от рефлектора.
– Двадцать пять долларов в день? – изумленно спросила она.
– Маленьких одиноких долларов.
– Очень одиноких?
– Как маяки.
Она забросила ногу на ногу, и бледное сияние ее колен, казалось, заполнило все помещение.
– Задавайте вопросы, – предложила она, не сделав попытки прикрыть колени.
– Кто такой Стилгрейв?
– Человек, которого я знаю несколько лет. И хорошо к нему отношусь. У него есть собственность. Один или два ресторана. Откуда он приехал – не знаю.
– Но его-то вы знаете очень хорошо.
– Почему вы не спросите, сплю ли я с ним?
– Таких вопросов я не задаю.
Мэвис Уэлд засмеялась и стряхнула пепел с сигареты.
– Мисс Гонсалес охотно сказала бы вам.
– Ну ее к черту.
– Она смуглая, красивая и страстная. Притом очень, очень податливая.