Реджина закрыла флакон с маслом, и вновь поудобнее устроилась на матрасе.
Валери терпеливо вздохнула и промолчала.
– Любопытно было бы увидеть ее лицо в тот момент, когда она прочтет в газете, что Хейл надумал обзавестись семьей. Наверняка не ошибусь, если предположу, что она прервет свое путешествие и мигом примчится в Сан-Франциско.
Но к тому времени вся эта история с фиктивной помолвкой уже закончится, подумала Валери, охваченная, тем не менее, острейшим приступом уныния. Если Хейл и Лей возобновят свои прежние отношения, ей до этого уже не будет ровным счетом никакого дела!
Несмотря на то, что Валери прилежно старалась сосредоточиться на детективе, мысли ее упорно возвращались к Хейлу, Лей и Реджине. Она, наверное, уже в двадцатый раз перечитывала один и тот же абзац, когда Бет как ураган ворвалась на палубу, плеснула себе чаю со льдом и, плюхнувшись на стул, приложила холодный высокий стакан к потному лбу.
– Поверьте мне на слово, этот человек не в своем уме! – воскликнула она, отдуваясь.
– Какой человек? – спросила Реджина, с недоумением глядя на мать.
– Да повар, нанятый твоим отцом! Клянусь, он не в силах отличить фраппе от фламбе[2]!
– А ты, конечно, запросто? – поинтересовалась Реджина, улыбаясь.
– Ну, я... Наверное, нет, – призналась мать. – Но мне и не обязательно это знать! – Она отпила глоток, и поудобнее устроилась на стуле. – Ты ведь знаешь, как твой отец любит вкусно поесть.
Реджина повернула голову в сторону Валери.
– Обед на яхте не просто утоление голода, это каждый раз событие, действо.
– Надеюсь, если мне придется самой встать за плиту, это послужит твоему отцу хорошим уроком, – продолжала негодовать Бет. – Вот, небось удивится, когда ему подадут мясо, которое не прожуешь, кукурузный хлеб и бобы!
– Ты этого не сделаешь, – захихикала Реджина.
– Еще как сделаю! Если Ганс... представляете, француза зовут Ганс... если повар будет слишком много на себя брать, то берегитесь!
Спустя три часа Валери переоделась в длинную белую юбку и шелковую блузку сливового цвета. Надела бриллиантовые серьги и широкую золотую цепочку. Посмотревшись в зеркало, она нанесла на губы последние штрихи помадой и убрала прядь волос за ухо.
– Совсем неплохо, – оценила она себя и в тот же момент услышала осторожный стук в дверь, соединявшую две каюты.
– Валери! – услышала она негромкий голос.
Она вздрогнула и быстро открыла дверь. На пороге, стоял свежевыбритый, аккуратно причесанный Хейл. На нем были белоснежная рубашка с жестким воротником, малиновый галстук и черный смокинг.
– Тебе не стоит от меня закрываться, – улыбнулся он.