Охотник кивнул и хотел что-то сказать, но дозорный на восточной стене крикнул:
– Бешанти на краю леса!
– Сколько их? – спросил Курасвани.
– Не могу сосчитать, сэр! – был ответ.
Вскоре с остальных трех стен пришло то же известие: «Бешанти на краю леса». Капитан вручил Моргане пистолет и крикнул:
– Открыть ворота!
Вимс отодвинул засовы и распахнул дубовые створы. Нагнувшись, капитан потрепал Вуда по голове. Моргана торопливо чмокнула ребенка.
– Прощай, Клэй, – сказал Курасвани.
– Увидимся весной, – ответил охотник, чувствуя фальшь в голосе.
– Обязательно!
***
Солнце едва поднялось над горизонтом, когда Клэй и Вилия вышли из ворот крепости. Быстро, не говоря ни слова, они зашагали по полю на восток, к лесу. Вуд трусил впереди.
На опушке леса, в двух сотнях ярдов, колыхалось целое море воинов-бешанти. На всякий случай Клэй держал ружье наготове. Добравшись до середины поля, он приобнял Вилию свободной рукой, чтобы дать аборигенам понять: они – вместе.
Когда войско бешанти было уже близко, Вуд побежал вперед, и воины с криками ужаса бросились врассыпную, словно спасаясь от злого духа. В плотно сомкнутых рядах бешанти образовалась брешь. Клэй шепнул Вилии: «Не смотрите на них. Просто идите».
Охотник был потрясен числом воинов: они все шли и шли сквозь строй одетых в шкуры людей, хотя опушка леса осталась далеко позади и они углубились в чащу. Наконец, ярдов через пятьдесят, они очутились одни среди берез.
Несколько минут спустя сзади раздался оглушительный вопль – казалось, то кричит сама земля. Приз проснулся от шума и заплакал. Вскоре вдали послышались звуки ружейной пальбы. Клэй направился к холму, на который не раз смотрел с восточной стены форта, вглядываясь вдаль поверх деревьев. Вместе с Вилией и собакой они поднялись по пологому склону, а добравшись до верха, посмотрели назад.
Бешанти штурмовали крепость. Ветер доносил отдаленные отзвуки пальбы, над зубчатой стеной то здесь, то там всплывали облачка порохового дыма. Поле между лесом и фортом было усеяно десятками трупов, но воины-бешанти уже взбирались на отвесные стены по длинным, сплетенным из ветвей лестницам. Клэй поискал взглядом Курасвани: его меч сверкал на солнце, белоснежная борода развевалась на ветру, и сам он казался живым воплощением Времени.
– Хватит, – сказала Вилия, взяла Клэя за руку и потянула к противоположной стороне холма. Спускаясь в дебри Запределья, охотник почувствовал, что боль потери осталась позади, и только теперь понял, как соскучился по этому дикому краю. Когда звуки битвы затихли, в груди охотника зародилось новое чувство. В нем не было ни радости, ни печали. Он не мог описать его, но был даже доволен тем, что ему нет названия.