Вскоре изо рта Эдуара потекла кровь; он терял сознание. Она не знала, что делать: везти его скорее в госпиталь или попытаться самой остановить кровотечение. Но было поздно: он обмяк и смертельно побледнел. Виктория поняла, что конец близок.
– Эдуар, – прошептала она, нажимая на тормоз и кладя его голову себе на колени. Она уже видела такие лица, похожие на маски смерти, видела сотни раз, но представить не могла, что такое случится с ним. Этого не может быть… не сегодня… не сейчас… невозможно…
Она звала его по имени, кричала, трясла, хотя понимала, что это бесполезно. Странно, что он еще дышит.
– Эдуар! – вопила она, рыдая. – Послушай, послушай…
Что, если снайперы ее услышат? Они слишком далеко от лагеря и, конечно, побоятся сунуться туда, но ее не задумываясь прикончат.
– Эдуар, пожалуйста…
Он вдруг открыл глаза и, улыбнувшись, слабо сжал ее руку.
– Я люблю тебя… всегда буду… с тобой.
Глаза его распахнулись чуть шире, словно от изумления, и невидяще уставились куда-то вдаль. Больше он не дышал. Все кончено.
– Эдуар… – жалобно прошептала она во тьму. – Не уходи… Не покидай меня.
Она в ужасе смотрела на него, не замечая, что вся перепачкана кровью. И так и не услышала короткого свиста пули, ударившей ее в шею. Виктория осторожно уложила Эдуара на сиденье и, чувствуя, как по спине течет что-то горячее, прибавила скорость. Нужно отвезти его в госпиталь, там помогут! Доктора сделают все возможное… приведут в себя… он просто в обмороке.
Виктория была вне себя от потрясения и не чувствовала боли. Он ее капитан, она водитель, он ее капитан… и…
Она ворвалась в лагерь, едва не сбив двух сестер. Одна бросила что-то грубое, но тут же с недоумением уставилась на Викторию.
– Он ранен, – пробормотала она, тупо глядя на них. Лица сестер отчего-то плыли перед глазами. – Сделайте что-нибудь, он ранен! – вскрикнула она, хотя с первого взгляда было ясно, что де Бонвиль мертв. Но, увидев кровь, капавшую с ее рубашки, они поняли, что происходит.
– Ты тоже, – объяснила сестра и попыталась вытащить ее из машины, но Виктория уже соскользнула в темную бездну. Девушки едва успели ее подхватить. Вся спина Виктории была залита кровью.
– Давайте носилки! – велела сестра. Тут же подбежали два санитара. Один из них узнал Викторию и покачал головой при виде Эдуара.
– Капитан? – спросил он, но сестра покачала головой. Безнадежно.
– Их обстреляли. Несите ее в операционную. Позовите Квинара… или Дорсе… кого угодно.
Пуля, засевшая в позвоночнике, оставит ее калекой на всю жизнь, если прежде инфекция не прикончит несчастную.