Принесли газеты, и Валентина молча прочла их. Хейзл Ренко, так неустанно заботившаяся о Кариане все эти годы, мертва. В заметках ее называли просто экономкой. Остальным служащим удалось спастись. Пожар возник в спальне Карианы, и репортеры выдвигали различные версии о том как Видалу удалось спасти жену.
Валентина отодвинула газеты. Ни в одной не говорилось о том, какие ожоги получил Видал и сильно ли пострадал. В «Лос-Анджелес игземинер» утверждалось, что Кариана Ракоши при смерти. «Лос-Анджелес таймс» приводила слова пожарного, утверждавшего, что Видал спас ее едва ли не ценой собственной жизни.
Телефон снова зазвонил, и Валентина метнулась к столу. Это оказался репортер, желавший услышать ее комментарии по поводу случившегося. Валентина, не отвечая, трясущейся рукой положила трубку.
– Одевайтесь, – велел Дентон. – В Ойстер-Бей я сделаю так, чтобы вас соединяли только с теми, кого вы хотите слышать.
– Ты поедешь со мной, Лейла? – спросила Валентина, оборачиваясь к подруге.
– Конечно. Я сейчас же начну укладывать вещи. К тому времени как Руби с Александром вернутся из парка, мы будем готовы ехать.
Когда за Валентиной закрылась дверь гардеробной, Лейла принялась опустошать ящики комода и шкафы, искоса поглядывая на Дентона. Услышав о случившемся, он вел себя именно так, как принято в подобных обстоятельствах, но Лейла не могла отделаться от ощущения, что его переполняет злорадное торжество.
Лейла нахмурилась. Видал жив и скоро поправится. Ничто и никто не встанет между ним и Валентиной. Он разведется с Карианой, женится на Валентине и узаконит Александра. Дентону все-таки придется лишиться той единственной, которую он жаждет получить больше всего на свете. У него нет никаких причин для самодовольства, однако дело обстояло именно так. Дентон мог обмануть кого угодно, только не Лейлу – недаром они были любовниками и она читала его как открытую книгу. Он держался так, как в тех случаях, когда ему удавалось заключить выгодную сделку или, обставив конкурентов, получить особо ценную картину или скульптуру.
Лейла пожала плечами, по-прежнему занимаясь своим делом. Возможно, так оно и есть – сумел приобрести очередного Рембрандта или Ван Гога. В конце концов у нее и без того много забот. Нужно помочь Валентине пережить следующие несколько часов в ожидании известий из больницы. Подумать только, что вечером ей придется стать Геддой Габлер и выбросить из головы все мысли о Видале!
Валентина поспешно одевалась. Дентон прав. Жить в отеле больше невозможно. По крайней мере в Ойстер-Бей они останутся одни. Чем раньше она приедет туда, тем скорее установит постоянную связь с больницей и распорядится относительно немедленного вылета к Видалу, если тому станет хуже.