– Не могу. Когда спешу, слова сбиваются. А чай кончился перед тобой.
– Значит, меня не подозреваешь?
– Тебе зачем? – лукаво отомстил Анчар. – Что ты в нее положишь? У тебя нет ничего.
Ну и змей! Кстати…
– Арчи, что за змея такая – красная в черную полоску?
– Вах! – встревожился он. – Где его видел? Плохой змей. Самый плохой – гадюка. Два раза кусать не надо. Один раз хватит. Увидишь – застрели… Пойдем, гость ждет.
–
В гостиной сидели в креслах за кофе Вита, Мещерский и неизвестный мне молодой полный человек. Он встал и протянул мне руку:
– Макаров.
– Сергеев, – ответил я. – Как доехали?
– Хорошо, – он взялся за чашку. – У меня в Майском старинный приятель, тоже врач, он одолжил мне свою машину.
Мы еще посидели пять минут (я заметил: Вита взволнована, Мещерский нервничает, врач как-то скован) и разошлись – Макаров и Мещерский в кабинет, мы с Витой на веранду.
Она подошла к перилам, положила на них дрогнувшие руки.
– Что, Мещерский плохо себя чувствует? – мягко спросил я.
Она ответила не сразу.
– Сашу мучают головные боли. В последнее время они участились.
– Как же он вызвал врача?
– Он не вызывал. Макаров периодически навещает его. У них была договоренность. Пойдемте к морю.
Мы побродили вдоль берега, посидели на скамье. От меня не укрылась та тревога, с которой Вита ждала Мещерского.
Наконец он вышел на террасу и направился к нам, улыбаясь. Несколько напряженно.
– А где доктор? – спросил я.
– Собирается. Он сегодня же едет обратно. Не захотел остаться, не смог. Пациенты ждут.
– Я провожу его, – предложил я.
Мещерский по-своему понял меня и поблагодарил взглядом.
Но у меня был личный интерес, весьма далекий от проявления такта и внимания…
Макаров в гостиной на ходу защелкивал свой «дипломат», когда я перехватил его и, бросив: «Минутку, доктор», почти втолкнул в свою комнату.
– В чем дело? – возмутился он.
– Что с Мещерским? – в лоб спросил я.
– Я не собираюсь вам об этом докладывать, – ответил настолько нервно, со срывом, что сразу стало ясно: не я первый задал этот вопрос. Я так и спросил:
– Кто интересовался в Москве состоянием его здоровья?
Он промолчал.
– Вам что, непонятен вопрос? Я задаю его прежде всего в интересах самого Мещерского. И в интересах вашей личной безопасности, кстати.
Кажется, дошло. Во всяком случае, он отошел от двери и сел в кресло, положив «дипломат» на колени.
– Видите ли, принимая во внимание врачебную этику…
– Я постараюсь это учесть. – Я сказал это так, чтобы он понял: он не уйдет отсюда, не удовлетворив мое любопытство.
– Видите ли, Мещерский когда-то получил травму головы…