«А что, если я не смогу перестать видеться с Джеймсом Ричардсом?» – задавалась вопросом Кристен. Несмотря на все ужасы, которые ей наговорили про него – что он человек без совести и чести, что он, бросив жену и маленького ребенка, открыто жил с любовницей, – Кристен обнаружила, что симпатизирует Джеймсу Ричардсу, хотя ей меньше всего на свете хотелось полюбить этого человека.
В субботу днем, когда Кристен везла Тедди мимо дома Ричардса, она увидела, как Джеймс в соломенной шляпе, спортивной рубашке и шортах-Бермудах подстригает во дворе живую изгородь, и очень удивилась, потому что обычно за пышной растительностью на участке вокруг особняка заботливо ухаживал садовник.
– Привет, – окликнул ее Джеймс, помахав ей садовыми ножницами. – Что, удивлены? Между прочим, сейчас как раз время для лимонада.
Кристен хотела отказаться, но день был жарким, и она не смогла устоять против приглашения посидеть на тенистой веранде и выпить домашнего лимонада, приготовленного экономкой Джеймса. Кристен и хозяин дома расположились в креслах-качалках, а Тедди лежал в стоявшей между ними коляске и играл с зубным кольцом.
– Знаете, мы болтаем почти каждый день, мне известно, что вы замужем и живете по соседству, но я до сих пор не таю, как вас зовут, – начал разговор Джеймс.
– Я Крис Брейди, – немного помолчав, осторожно отметила Кристен и, вежливо улыбнувшись, слегка наклонила голову. – А вы Джеймс Ричарде, правильно?
– Вы знаете, кто я? – удивился хозяин.
– Я слышала, как ваше имя упоминали в газете, где я работаю, – кивнула Кристен, – а кроме того, я видела ваши фотографии в старых номерах газеты.
– Понятно. Вы работаете в «Галвестон газетт»? – Да.
– И вам нравится ваша работа?
– Честно признаться, сейчас она весьма однообразна. Моя основная обязанность – принимать объявления, но в дальнейшем... – Прикусив губу, Кристен замолчала на середине фразы.
– Продолжайте, рассказывайте, – настаивал Джеймс.
– Ну, я надеюсь в будущем стать репортером. – Кристен вкратце рассказала Джеймсу о своем увлечении журналистикой и о планах поступить в колледж.
– По-моему, замечательно, что вы собираетесь заниматься журналистикой, – выслушав Кристен, отозвался Джеймс. – Если учесть, что у вас маленький ребенок, то я назвал бы вас мужественным человеком. И я уверен, что на работе вы принесете гораздо больше пользы, чем многие другие, – добавил он, прищурив серые глаза.
Уловив нотку горечи, проскользнувшую в его тоне, Кристен внимательно взглянула на Джеймса, не зная, как отреагировать на его непонятное высказывание, но, к счастью, Джеймс сам продолжил разговор.