Наконец, пресытившись, Шрам лег на большую кровать, а усталая проститутка стала растирать его вонючие ноги.
— Я охочусь за женщиной, — сказал он.
— Могу сходить в соседнюю комнату и выяснить, не присоединится ли Китти… — ответила проститутка.
— Нет-нет. — Шрам рассмеялся, отчего его толстое брюхо затряслось. — Я хочу только тебя. Ты очень славная. Я охочусь за пропавшей женщиной по поручению американского генерала. Я обещал генералу Кидду найти ее.
— Кому?
— У генерала американской кавалерии Уильяма Кидда похитили дочь.
Женщина приподнялась.
— Я знаю это имя. Знаю…
— Что знаешь?
— Имя генерала. Я слышала его… Подожди… Нет, я видела его на бумаге! Точно. В кармане одного из моих клиентов было письмо, адресованное генералу Кидду.
Шрам схватил ее за плечи:
— Что в нем было написано? Говори!
— Я… не помню… Я не прочитала его целиком. — Он встряхнул ее:
— Подумай! Что ты прочитала? От кого оно было? Говори же, черт тебя побери!
— Я… там было сказано, что генеральская дочь у него.
— У кого? Кто это написал?
— Не помню.
Лицо индейца исказила злоба.
— Глупая бледнокожая сука! Это стоит мне десяти тысяч долларов!
— Прости, Шрам. Хотелось бы, чтобы от меня было больше толку, но…
— Клиент с письмом. Кто такой? Где он теперь?
— Бенджамин Гилберт, золотоискатель. Направлялся на золотые прииски в Монтану.
— Бенджамин Гилберт… Опиши мне его и расскажи все, что помнишь о том вечере. — Он приблизил толстые пальцы к ее шее. — Не лги Шраму. Иначе я убью тебя. — Он расплылся в зловещей улыбке, и его большая рука скользнула па голой спине женщины. — А какая была бы потеря! Кто бы еще любил меня так, как моя черноволосая шлюха из Вайоминга?
Индеец рассмеялся и притянул ее к себе.
На открытых просторах северного Колорадо, на берегу Пороховой реки, генерал Уильям Кидд, измученный долгим бесплодным днем поисков, сидел один у догорающего костра. Усталые солдаты давно уснули.
Генерал, не отрываясь, смотрел на огонь, но видел не угасающее пламя костра, а огромный мраморный камин в своем чикагском особняке.
Он перевез семью — любимую жену Джули и четырехлетнюю дочь Марти из дома на Ист-Гранд-авеню в большой белый особняк на Колумбусе. Лето в Чикаго было в полном разгаре, пекло, как на экваторе. Однако златокудрая Марти пожелала, чтобы в огромном камине разожгли огонь.
— Хочешь зажечь камин, милая? Тогда просто дерни за колокольчик, вызови Большого Декстера и прикажи ему развести огонь.
— Билл, — возразила Джули. — Не балуй ребенка. Кроме того, мы умрем от жары.
Марти между тем дернула за колокольчик и, когда Большой Декстер появился в дверях, приказала: