Фиалка обиженно шмыгнула носом и надулась. Тогда Гараня, мысленно ругая себя за несдержанность, пустился в объяснения:
– Они приплыли сюда с какой-то тайной целью. Это и ежу понятно. И чужие глаза им ни к чему. Дальше нужно рассказывать?
– Нет, – буркнула с несчастным видом Фиалка.
– Свой груз малайцы, скорее всего, где-то спрятали. Что он собой представляет? Этот вопрос мы можем прояснить. И очень скоро. Если, конечно, найдем тайник. Не думаю, что они бросили свою ношу на открытом месте.
Спустя какое-то время парус растворился в океанской дали. Проводив лодку тоскливым взглядом, Фиалка обреченно вздохнула и прикусила нижнюю губу – чтобы не заплакать.
Малеванный и Люсик шли по звериной тропе к озеру. Вор зациклился на идее найти бомжа и почему-то думал, что тот обязательно должен обретаться там, где ему подвалила удача в виде свиньи, загрызенной леопардом.
Последние события лишили Малеванного былой уверенности в своих силах, и теперь он выглядел хмурым и подавленным. Что касается Люсика, то он, как пуганая ворона, шарахался от каждого куста.
У него все еще болели ребра и зудела рана от укуса питона. Так как лекарств никаких не было, Малеванный посоветовал Люсику время от времени омывать ее в соленой морской воде. Он утверждал, что морская вода, в которой много растворенного йода, – лучшее средство от небольших ран и царапин.
Правду говорил вор или нет, но рана затягивалась быстро, что называется, на глазах. Чего нельзя было сказать о моральной травме, которая разъедала душу Люсика, словно ржавчина железо.
Едва они вышли на тропу, как им попался вполне безобидный уж небольших размеров. Сначала Люсик с криком «Аи!» отпрыгнул в сторону, а затем вдруг осатанел и начал кромсать его мачете с таким остервенением, что Малеванный даже испугался и отошел в сторону – от греха подальше.
Озеро по-прежнему блистало той первозданной красотой, которую так любят художники и мечтатели. Не было лишь пестрых бабочек. Но цветы остались, и их аромат кружил голову.
– Никого… – буркнул Люсик.
– Тихо! – прошипел Малеванный. – Посидим часок в засаде, может, кто и появится.
– Не было печали… – Люсик невольно вздрогнул, бросив взгляд на заросли.
– А заодно и пошамаем, – бодро сказал вор. – Бери правей, там посуше.
Они нашли удобное место, откуда хорошо просматривалась звериная тропа, и разложили на больших листьях немудреную снедь – жареную рыбу и банановую гроздь.
Малеванный, развалившись в позе римского патриция за обеденным столом, наворачивал так, что за ушами трещало. Люсик, в противовес своему компаньону, жевал размеренно и задумчиво – как старая корова в стойле. Он немного успокоился и мысленно отправился в родные края.