Не имея возможности управлять транспортировщиком, я переводил взгляд со шкалы радиометра на счетчик лага и показатель уровня зарядки батарей. Судя по состоянию аккумуляторов, это был последний боевой выход «Тритона». Я не люблю загадывать вперед, следуя очевидным суевериям, но сейчас для меня стало понятно, что возвращаться назад нам с Андреем придется на индивидуальных буксировщиках. Если только мы прямо сейчас не обнаружим след подводного атомохода…
Ну надо же! Бывают же такие удачи! Прямо на моих глазах стрелка радиометра качнулась вправо! Практически сразу же она вернулась на место, но Андрей успел заметить ее колебание. Он сразу завалил рули глубины, и «Тритон» круто пошел в пучину. Стрелка радиометра вновь отклонилась вправо, а я взглянул на счетчик лага, чтобы замерить протяженность радиоактивной зоны. На восьмидесятиметровой глубине зона кончилась. Андрей поднял «Тритон» до пятидесяти метров, при этом стрелка радиометра отклонилась до середины шкалы. Максимум! Американская подлодка была совсем рядом, оставалось только определить направление ее движения. Андрей выполнил еще два контрольных замера, оставаясь на пятидесятиметровом горизонте. Я чувствовал, что атомоход уходит от нас к центру полигона, и последний замер подтвердил это. Переложив штурвал, Андрей направил транспортировщик за «Атлантом» и до предела увеличил скорость. Судя по ширине радиоактивной зоны, подлодка находилась от нас на расстоянии шести или семи кабельтовых. Я уперся взглядом в шкалу радиометра, пытаясь определить, нагоняем ли мы подводный крейсер или он движется быстрее нас. Несколько секунд стрелка стояла на середине шкалы, а затем по одному делению начала смещаться вправо. Есть! Если капитан «Атланта» не прикажет увеличить скорость, менее чем через полчаса мы сможем догнать атомоход.
За объективом вмонтированного в водолазную маску акваскопа я не видел лица Андрея, но был почти уверен, что его глаза горят охотничьим азартом, потому что сам испытывал именно это чувство. Предоставив ему самостоятельно вести преследование американской субмарины, я заглянул в грузовой отсек позади кабины, намереваясь извлечь оттуда один из двух буксировщиков. Идея его использовать, чтобы удержаться на корпусе «Атланта», возникла у меня еще накануне. Я надеялся, что индивидуальный носитель поможет мне противостоять встречному потоку воды, когда я буду снимать с обшивки подлодки блок АЗУ. Я ухватился руками за буксировщик и потянул его на себя, и в этот момент мне на глаза попались наши подводные пистолеты, закрепленные в специальном зажиме на стене грузового отсека. После секундного раздумья я вынул один из пистолетов вместе с патронташем, содержащим запасные обоймы. Даже не знаю, что заставило меня это сделать. Наверное, чувство опасности, появившееся у меня после сообщения Андрея о замеченном вертолете. Американские власти закрыли район испытаний новейшей подлодки не только для судов, но и для воздушного транспорта. Значит, замеченный Андреем и Данилом вертолет мог быть только военным. Какую задачу он здесь выполняет? Наблюдает за ходом испытаний или ищет плавсредства боевых пловцов?