— Чтобы разбить круг, разумеется, — проговорил Медивх из прошлого. — Чтобы уничтожить эту механическую вселенную, которую ты выстроила для меня. Все на своих местах — включая и твоего сына! Если уж ты не можешь продолжать исполнять роль Стража, это сможет рожденный и воспитанный тобой преемник — но при этом он будет прикован к своей роли так же надежно, как и любая другая из твоих пешек!
Настоящий Медивх опустился на колени, его глаза не отрывались от развертывавшейся перед ним сцены. Он шевелил губами, беззвучно повторяя слова, произнесенные им в прошлом.
Гарона потянула Кхадгара за рукав, и он кивнул. Вдвоем они тихо вышли из центра охранного круга и принялись пробираться вдоль стены, пытаясь незаметно проскользнуть за спину настоящего мага.
— Но такой риск, дитя мое… — начала Эгвинн.
— Риск? — перебил Медивх. — Риск для кого? Не для меня, владеющего всей силой Тирисфален. Для остальных членов Ордена? Их больше заботят внутренние политические игры, чем демоны. Для наций, составляющих человечество? Этих жирных счастливых идиотов, надежно защищенных от всех опасностей, о которых они даже представления не имеют? Есть ли здесь риск для кого-то, кого действительно следует беречь?
— Ты играешь с силами, гораздо более могущественными, чем ты, сынок, — вздохнула Эгвинн.
Кхадгар с Гароной стояли уже почти у двери, но настоящий Медивх был всецело захвачен видением.
— О, разумеется! — с язвительной усмешкой произнес Медивх из прошлого. — Думать, что я смогу управиться с подобными силами, было бы грехом гордыни! Не меньшим, чем; мысль, что ты сможешь помериться силами с повелителем демонов и выйти победителем.
Они были уже за спиной Медивха. Гарона потянулась к ножу, спрятанному в ее блузе, но Кхадгар молча притронулся к ее руке и покачал головой. Они проскользнули мимо Медивха — в глазах старика стояли слезы.
— Что будет, если орки победят? — спросила Эгвинн. — Они поклоняются темным богам и теням. Зачем тебе отдавать им Азерот?
— Когда они победят, — ответил прежний Медивх, — они сделают меня своим вождем. Они почитают силу, мама, в отличие от тебя и всех остальных обитателей этого достойного жалости мира. А благодаря тебе я являюсь в этом мире сильнейшим. И тогда я сломаю оковы, которые ты и остальные наложили на меня, и буду править!
Внутри видения воцарилась тишина, и Кхадгар с Гароной замерли, задерживая дыхание. Заметит ли настоящий Медивх в этой тишине их отсутствие?
Но его внимание было приковано только к Эгвинн, говорившей из глубины прошедших лет.
— Ты не мой сын, — сказала она. Настоящий Медивх уткнулся лицом в ладони. Его фантом ответил: