Все виденные ими животные были мертвы — свиньи с выпущенными кишками возле разгромленной фермы, обглоданный скелет лошади, которую сожрали целиком, оставив лишь голову на которой застыло выражение ужаса. Они в молчании двигались от одной опустошенной деревни к другой.
— Твой сородичи славно поработали, — заметил юноша.
— Они гордятся подобными вещами, — угрюмо отозвалась Гарона.
— Гордятся? — переспросил Кхадгар, оглядываясь по сторонам. — Гордятся тем, что разрушают? Тем, что грабят? Ни одна человеческая армия, ни одна человеческая нация не стала бы сжигать все на своем пути или убивать животных без всякой причины!
Гарона кивнула:
— Это метод орков — не оставлять после себя ничего, что бы их враги могли использовать против них. Если орки не могут сразу же найти добру применение — в качестве корма, или жилья, или добычи, — они предают его огню. Пограничные территории между орочьими кланами обычно выжжены дотла, поскольку каждая из сторон стремится лишить другую ресурсов.
Кхадгар тряхнул головой.
— Но это же не ресурсы! — горячо воскликнул он. — Это жизни! Эта земля когда-то была зеленой и цветущей, здесь колосились поля и росли леса! А теперь это пустыня. Взгляни на это! Ну, разве можно говорить о каком-нибудь мире между людьми и орками?
Гарона ничего не ответила. Весь этот день они продолжали свой путь в молчании и заночевали в развалинах постоялого двора. Они спали в разных комнатах — он в той, что осталась от гостиной, она ближе к задней части дома, возле кухни. Он не предложил ей остаться вместе, и она не возражала.
Кхадгар проснулся от голода. Они покинули башню, прихватив лишь пару рюкзаков, и, не считая небольшого количества съедобных ягод и земляных орехов, они за целый день не съели ни крошки.
Молодой маг со стоном выпутался из набитого отсыревшей соломой чехла, который служил ему постелью, от сырости у него ломило все тело. Он не ночевал на открытом воздухе е тех самых пор, как прибыл в Карахан, и чувствовал, что несколько потерял форму. Страх, владевший им весь предыдущий день, полностью улетучился, и пришла время решать, что делать дальше.
Их целью был Штормбург, но каким образом провести в город Гарону? Может быть, как-то замаскировать ее? И хочет ли она вообще идти с ним? Теперь, когда она выбралась из башни, возможно, для нее было бы лучше вернуться к Гул'дану и Грабителям Бурь.
Вдоль разрушенной стены строения что-то двигалось — вероятно, Гарона. Должно быть, она голодна не меньше, чем Кхадгар. Девушка не жаловалась, но, судя по окружавшему их разгрому, оркам требовалось огромное количество пищи, чтобы поддерживать в себе силы.