— Итак, господа, сегодня день испытания. Не скрою, я был приятно удивлен тем, что, узнав неделю назад о сути предстоящего испытания, от него отказался только один человек. Наверное, очень хочется быть Мессией?
— Так точно! Как говорится — или грудь в крестах, или голова в кустах. — Молодой парень весело улыбнулся полковнику.
«Михаил Олегович Чистяков. Двадцать пять лет. Преподаватель математики в школе. Два года назад, проспав, опоздал на самолет, который разбился два часа спустя в Альпах. Набрал наибольшее количество баллов на тестировании». Северский улыбнулся в ответ.
— Во-во, Мессию Христа и распяли на кресте. Это ты точно, Миша, подметил. — Бородач с крупными, грубо вылепленными чертами лица подмигнул стоящему рядом с ним Чистякову. Все рассмеялись.
«Аркадий Владимирович Исаев. Тридцать пять лет. Программист. Пять лет назад сдал билет на самолет — закрутил курортный роман с марокканкой и решил еще на недельку продлить себе мужское удовольствие. Самолет рухнул в Средиземное море. Результаты тестирования — середнячок».
— Кто еще желает высказаться?
— Напоследок, что ли? — задорно выкрикнул стоявший крайним слева крепыш.
«Александр Александрович Кириленко. Тридцать лет. Менеджер в строительной фирме. Три года назад сдал билет в Нью-Йорк. Его начальнику срочно понадобилось в Америку — срывался крупный контракт. Самолет без вести пропал над Атлантикой. Результаты тестирования самые низкие в группе».
— Ну зачем же так пессимистично, Александр Александрович. Впрочем, никогда не поздно отказаться.
— Это было бы несолидно, Игорь Николаевич, — подал голос высоченный, два метра ростом, худощавый мужчина, с легкой проседью в длинных черных волосах. — Вы неделю нас тренировали, тренировали. А мы спужаться?
«Олег Александрович Аверьянцев. Сорок пять лет. Старший в группе. Скрипач. Десять лет назад со своим оркестром должен был лететь е Токио. Накануне поскользнулся и упал на лестнице — кто-то пролил оливковое масло. Результат — вывихнутая рука. От поездки пришлось отказаться. Самолет разбился при посадке в Токийском аэропорту».
— Не спужаться, а укакаться, — уточнил стоящий рядом с Аверьянцевым среднего роста мужчина с холеным породистым лицом.
«Владимир Николаевич Ботков. Сорок лет. Врач. Шесть лет назад, проезжая по шоссе, увидел лежащего в крови мужчину, которому необходимо было срочно сделать искусственное дыхание. Он и сделал, перепачкавшись кровью. Пострадавший был носителем СВС. А у врача — свежая царапина на руке. Заразился. Через полгода болезнь стала развиваться. Месяц Ботков был на грани смерти. Но выкарабкался. Это один из восьми зафиксированных в стране случаев выздоровления. По результатам тестирования — второй».