Щита было жалко до слез. Раздосадованный Иванов потерял всякую осторожность, подскочил к фон де Лябру поближе и махнул мечом изо всех богатырских сил, многократно увеличенных болью потери.
Тяжелый клинок на скорости врезался в баронскую шею. Голова неожиданно легко отделилась от туловища, кувыркаясь, отлетела в сторону, а тело рухнуло к ногам победителя.
Это была романтика самой высокой пробы. Красиво струилась кровь, пару раз прощально дернулись конечности трупа, а голова рыцаря закатилась под дерево, словно никому не нужный мяч.
Антошка отбросил остатки щита. Ездить без этого предмета не годилось, и витязь решительно подобрал щит барона. Но даже трофей не очень смягчил гнев героя, а тут на глаза попались давешние разбойники, и Антон с недоброй улыбкой шагнул им навстречу.
— Барон умер. Да здравствует барон! — вразнобой прокричали разбойнички и почтительно опустились на колени.
— Что? — не понял Антошка.
— По законам рыцарства замок, земли и титул убитого переходят к победителю, — словоохотливо пояснил тот, кто был поболтливей. — Теперь вы, ваша милость, барон фон де Лябр.
Антошка посмотрел на новых вассалов, перевел взгляд на щит и довольно усмехнулся. Хорошо жить в Огранде!
Новоявленный барон кинул насмешливый взгляд на труп старого и небрежно обронил своим нежданным слугам:
— Что ж, поехали, посмотрим на замок.
Разбойники, которые на самом деле оказались не разбойниками, а обычными воинами, проворно поймали обоих коней и подвели Вороного своему новому господину.
— Ты, Болт, типа, собери железо, а я пока провожу нового барона на хазу, — обратился словоохотливый к напарнику.
Тот, кого назвали Болтом, кивнул и направился к трупу.
— Веди, — Антошка взгромоздился на Вороного и принял из рук нового слуги копье.
— Тут рядом, — сразу сообщил проводник и пошел чуть впереди, показывая дорогу.
— Как зовут?
— Меня? Меня Брусом. А того — Болтом. За то, что типа из арбалета садить любит.
— Это я уже видел. Земель-то много? — сразу перешел Антошка к самому главному.
— В ажуре. Под нашей крышей четыре деревни, трактир да еще нищие. Только с налом напряженка. С деревенских налог дерем жратвой, ну, там еще фигней всякой, а монетой дает Толстяк, ну, трактирщик, да побирушки. Мелочь.
Финансовое положение барона Антошку волновало не очень. Сам он был пока при деньгах, и те деньги весили столько, что много с собой все равно не возьмешь. Не домой же он ехал, а на битву с коварным Чизбуреком.
— Надо было прежнего Лябра не шкерить, а в плен брать. Он бы как выкуп денег отвалил раз в десять больше, чем имел, — продолжал вводить в курс дела у Брус.