Таунсенд внимала ему, и он восхищался сосредоточенным выражением ее хорошенького личика, не подозревая, что слушает она совсем не так внимательно, как кажется, а думает о том, как он хорош собой, как играют свет и тени на высоких скулах его лица. Ей нравилось наблюдать за ним, когда он говорил, и хотелось поскорей вернуться с ним в прохладу спальни, чтобы Ян раздел ее и платье с шуршаньем упало на пол. Этот сон наяву был так ярок, что она почти слышала, как шелестят занавески под напором знойного ветерка, и чувствовала, как его руки скользят по ее телу и нежно раздвигают бедра...
– Возьми меня, – неожиданно произнесла она. Ян удивленно обернулся:
– Что?
Таунсенд нагнулась в седле, и ее губы оказались вблизи от его губ.
– Возьми меня, – повторила она.
– Сейчас?
– Сейчас!
Мгновение он смотрел в ее глаза, потом молча натянул поводья. И, ведя ее лошадь за своим конем, повернул к дому.
Рене был поражен, увидев, что герцог и герцогиня вернулась так рано. Он ковылял за ними по вестибюлю, заламывая руки и бормоча извинения, мол, ужин еще не готов, вино не остужено, укропный суп не успел остыть и стол еще не застелен свежей скатертью. И, провожая их до лестницы, казалось, не замечал выражения глаз герцога и пылающего лица герцогини.
– Кабы я знал, что вы вернетесь так скоро, я никогда бы...
– Успокойтесь, Рене, все хорошо, – сказал Ян, задержавшись на нижней ступеньке лестницы. – Можешь не спешить. Часа тебе достаточно?
Старик пришел в восторг.
– Больше чем достаточно, сударь!
Хохоча, точно проказливые дети, Таунсенд и Ян ринулись к двери Зеленой комнаты, предназначавшейся прежде для приемов, а теперь служившей супружеской спальней. Ногой захлопнув за собой дверь. Ян сорван с себя крестьянскую куртку и, сжав Таунсенд в объятиях, бросил ее на кровать. И не успела она перевести дух, как он был уже рядом и прижался губами к ее губам.
– Боже, как я хочу тебя! – вырвалось у него.
Таунсенд притянула его к себе, а Китти, которая, не замеченная ими, складывала в шкафу белье, неслышно выскользнула из комнаты. В коридоре ей встретился Эмиль, взглянувший на нее долгим, пытливым взглядом. Китти вспыхнула, потупилась и молча прошла мимо. Однако это послужило для него красноречивым ответом, и он с ворчаньем отказался от намерения проверить состояние многочисленных жилетов герцога – не понадобится ли приобрести что-либо к близящейся осени. Решил отложить это занятие до того часа, когда спальня вновь опустеет.
– Не уходи, – прошептала Таунсенд, когда Ян наконец оторвался от нее и сел, приглаживая растрепавшуюся шевелюру.