Конечно же, допросы Альберта Хаухера ничего не дали, о себе он ни слова не сказал, лишь как заведенный требовал адвоката.
Адвокат у него имелся. А почему бы ему не иметься? Некий Хенрик Быкович, швейцарец польского происхождения. Он прибыл в Амстердам, искренне недоумевая, за что задержали его клиента. Пана Хаухера он знает всю жизнь, их знакомство не прерывалось надолго, разве что клиент уезжал по делам, а такое случалось часто. Он в курсе всех дел клиента и может доказать, что свое состояние господин Хаухер нажил честным путем. Его клиент – геолог, когда-то работал в государственной организации, но давно ушел оттуда и многие годы является вольным золотоискателем. И надо заметить, очень удачливым золотоискателем. Про какого ван Вейна вы говорите? Юрист? Да нет же, господин Хаухер – геолог! Они знакомы с юности, еще со студенческих лет. Он, Быкович, выбрал юриспруденцию, а его товарищ – геологию. Где это было? В Польше. Они оба потом покинули родину, но в разное время. Да, связь поддерживали, но первые годы исключительно по телефону. Альберту жутко везло после того, как он покинул социалистическую Польшу, где геологи вели жалкое существование. И правильно сделал, что уехал в свободный мир, с его-то способностями и удачливостью! Доказательство – бразильские изумруды, южноафриканские алмазы, канадское золото, причем все легально, за такие открытия выплачивают очень щедрые комиссионные. Случалось ему работать и на самого себя. Однажды в африканской стране произошел государственный переворот, и Хаухеру удалось оформить концессию на свое имя. Разве такое преследуется законом? Нет, не преследуется. А, так вы видели эти документы. Ну и что с того, что концессия длилась всего месяц. За месяц можно отыскать дюжину «Кохиноров»! Рейкееваген стал потихоньку впадать в панику, как вдруг пришло спасение, откуда и не ждал.
***
Неожиданно мне позвонила очень смущенная Эва Томпкинс.
– Прошу меня извинить, мы не знакомы, но меня уговорили обе пани Гонсовские, моя Ядя и Эльжбета. Они с вами не раз советовались и так в вас уверовали, что и мне хором твердят – звоните пани Хмелевской, она всегда найдет выход. Тем более что пани бывала в Англии…
– Доводилось.
– И пани знает, какие здесь порядки. Теперь я смутилась.
– Наверное, я лучше знаю Англию позапрошлого века, чем современную, но попробую вам помочь. А в чем дело?
– Видите ли, глупо об этом говорить, случившееся – сущий пустяк, но ведь это Англия!
И Эва замолчала, возможно уже жалея, что обратилась ко мне. Но после томительной паузы все же решилась: