Я присвистнул. Сол наслаждался моей реакцией.
– Хотите – возьмите сколько надо.
– Нет, спасибо, – ответил я, поднимаясь на ноги.
– Не стесняйтесь, я серьезно.
– Не надо, мне хватает.
– Хотите яйцо?
– Нет, спасибо.
– Ну ладно… – Он захлопнул дверцу и крутанул колесо. – Мое дело – предложить. – Я вернулся на диван. Сол достал маленькую синюю книжицу с золотыми буквами на обложке и бросил мне, усаживаясь в кресло. Фома Аквинский, «Двенадцать доводов в пользу бытия Бога». – Толковый малый. – Страницы пестрели подчеркиваниями и заметками на полях. – Возьмите себе.
– Спасибо. – Я сунул книгу в карман куртки.
– А вы ему нравитесь, – улыбнулся Сол, глядя мне через плечо. Я обернулся. Кардинал устроился на спинке дивана и внимательно разглядывал мое лицо, смешно наклонив головку. – На редкость прожорливая птица; впрочем, У каждого свои недостатки…
Я посмотрел на Сола – в его глазах плясали насмешливые искорки, слоимо он только что отмочил великолепную шутку, – потом снова на кардинала. Тот неожиданно подмигнул. Если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что все это сон, я бы поверил, ей-богу!
– Сол, – озадаченно произнес я, потирая лоб, – можно задать вам один вопрос?
– Валяйте.
– В какую такую чертовщину меня угораздило впутаться?
Он вынул из кармана яйцо, прищурившись, посмотрел его на свет…
– Чудесно. Само совершенство. Вы любите яйца?
– Да, – вздохнул я.
– Мне кажется, вам не по себе. Успокойтесь, сейчас я псе объясню. – Старик довольно кивнул, когда я вытащил свой «Салем» и закурил. Сам он давно уже дымил вовсю. – Вам сколько, сорок? Повидали жизнь и думаете, наверное, что вас уже ничем не удивить. Психологам чего только не приходится выслушивать, верно? – Я молча кивнул. – Так вот все это детский сад, сынок. Теперь предстоит играть в высшей лиге.
Любимая спортивная аналогия моего брата. У меня возникло странное чувство, будто старик хорошо знает и Хогана.
Сол улыбнулся и стряхнул пепел на ковер.
– Отлично, док. Итак, слушайте. Через пять минут вы решите, что меня следует запереть, через десять пожалеете, что познакомились со мной, а через пятнадцать так перепугаетесь, что не захотите уходить отсюда. Но прежде всего вам нужно принять решение…
В комнате вдруг стало жарко, а рука, только что державшая яйцо, оказалась пустой. Сол жестом фокусника вынул яйцо изо рта и, улыбаясь, продолжал:
– Вы можете сейчас уйти, унося с собой намять о чудном толстом коротышке с красной птичкой и кучу денег в придачу. Забавный человечек, ничего не значащий разговор – больше ничего. – Яйцо исчезло и снова появилось изо рта. Я невольно рассмеялся. – Или же вы остаетесь. До самого конца. Или то, или другое. Если останетесь, то либо умрете, либо получите шанс изменить мир. Если уйдете, то заберете с собой конверт с десятью тысячами долларов, который я приготовил, и никому ничего не скажете. Никому! – Он стукнул кулаком о подлокотник кресла, подняв облако пыли. Потом встал и подошел ко мне. Я внезапно ощутил страх. – Проглотите язык! Никаких анонимных писем, никаких скандальных мемуаров! Ни слова – ни единой живой душе! Один-единственный намек – и вас убьют… Вот ваш выбор: деньги, смерть или… дверь номер три.