– А... что случилось? – осторожно спросила она наконец.
– Я не хочу об этом говорить. Это произошло до нашей с тобой встречи и к тебе никакого отношения не имеет, – холодно и веско ответил он.
Кэрри почувствовала, как к щекам прилила кровь. Несколькими словами Карлос поставил ее на место. Смущенная и обиженная, она отвернулась к окну... и только тут заметила, что они, кажется, выехали из города.
– Куда мы едем?
– Проведем ночь на моей вилле, а утром вылетим на Багамы.
Кэрри снова вздрогнула, пристыженная собственным невежеством, – она понятия не имела, что такое Багамы и где это. В школе Кэрри по большей части глазела в окно или перекидывалась записками с подружками – кто бы мог предсказать, что теперь она станет сожалеть о своем легкомыслии? Карлос-то, наверное, по меньшей мере, университет окончил, подумала она, и мысль эта отозвалась в сердце ноющей болью. Неудивительно, что рядом с ним я чувствую себя недотепой!
– Я распорядился, чтобы твои вещи привезли на виллу. Дороти проведет ночь в городе с няней, а утром мы встретимся с ними в аэропорту.
Кэрри, сглотнув, неохотно кивнула. Ее мучили тяжелые предчувствия; казалось, свадьба, окончившаяся унижением и ссорой, предвещает неудачный брак.
– Ты все еще ее любишь? – выпалила она вдруг, неожиданно даже для себя самой.
Волнение заставило Кэрри облечь в слова свой злейший страх – что каждую секунду, проведенную с ней, Карлос будет изнывать от страсти к неведомой Лотте.
Карлос не стал притворяться, будто не понимает, о чем речь.
– Нет.
Кэрри перевела дух – ей стало чуточку полегче. Что же произошло между Карлосом и его невестой? Очевидно, что-то серьезное: Кэрри уже поняла, что ее муж не из тех мужчин, которые меняют женщин как перчатки. А значит, ей не о чем беспокоиться и ни к чему портить медовый месяц бесплодными сожалениями и завистью к счастливице, испытавшей его любовь. Пусть ее Карлос не любит – зато в ее силах стать для него хорошей женой. Прежде всего надо узнать, что такое Багамы, а потом садиться за испанскую грамматику. И еще: если она хочет, чтобы Карлос к ней привязался, надо проводить с ним больше времени, чем с дочерью.
Некоторое время спустя перед изумленным взором Кэрри выросла вилла – огромный особняк, величественно возвышающийся над сумрачными рядами столетних деревьев и безукоризненно подстриженными лужайками.
– Сколько же ему лет?! – воскликнула Кэрри, с восторгом созерцая бесчисленные ряды окон.
– Старейшая часть здания относится к восемнадцатому веку. Разумеется, с того времени его много раз достраивали и перестраивали. Эта вилла принадлежала семье моей матери. Она живет здесь в теплое время года.