— Что вы бегаете, насекомые?! Немедленно укрепите грузовик. А вы трое — второй. Живее, свиньи! Богер, будите штурмбаннфюрера!
Этого уже не требовалось, из «фиата» выползал заспанный Фрисснер.
— Черт возьми! — Артура немного мотало из стороны в сторону, он явно был разбужен где-то посреди самого глубокого сна. — Что произошло?
— Похоже, на нас движется что-то вроде шторма, командир, — сказал Богер. — Штурмбаннфюрер принял на себя командование и всех гоняет.
— Какого черта? Ягер, что вы делаете? Дождь — это не артобстрел, в самом деле.
— Вы что, не понимаете? — сказал Ягер, но внезапно поднявшийся ветер отнес слова в сторону. — Вы не понимаете? Это не просто дождь! Это не может быть просто дождь! Это нечто вроде апокалипсиса, дьявол его разбери!
— С чего вы взяли? — Ветер швырнул в лицо Фрисснеру облако песка, смешанного с пылью. — Тьфу! С чего вы взяли?
— Вам не понять, — преодолевая упругое сопротивление ветра, Ягер приблизился к Фрисснеру. — Вам не понять этого, с вашими материалистическими убеждениями. Я чувствую это! И, наконец, проснитесь, посмотрите на север, к нам приближается сам Сатана!
Вслед его словам из глубин тучи ударила ветвистая, злая молния. Близко ударила, что подтвердил последовавший сразу за ней оглушительный раскат грома.
— Через несколько минут тут начнется локальный всемирный потоп.
— Надеюсь, вы ошибаетесь, — сказал Фрисснер.
— Я тоже надеюсь. — Ягер пытался открыть дверь «фиата». — Однако автомобили следовало бы закрепить, а солдатам укрыться в безопасном месте. Чертова дверца!
— Она закрыта, Ягер, закрыта… — Артур открыл соседнюю дверь и дернул внутри рукоять ручного тормоза. Резко треснули шестеренки. — Не теряйте головы. Я полагаю, вы это хотели сделать?
— Да… — Ягер недовольно отвернулся. — Вы правы. Терять голову не стоит, именно этого они и добиваются.
— Кто?
— Не знаю, — после минутной паузы ответил Ягер. — Но кто-то добивается! Может быть, сама пустыня! Может быть…
— У вас очередной мистический приступ. Не придавайте слишком большого значения обычным трудностям, которых с лихвой хватает в любой экспедиции.
Ягер ничего не ответил. Может быть, потому что не хотел выяснять отношения с Фрисснером, а может быть, просто потому, что ветер неожиданно стих. Мир погрузился в полумрак, воздух стал вязким, казалось, что его можно резать ножом, как масло, можно мять руками, как глину, но дышать им невозможно.
— Всем в укрытие, — в наступившей тишине команда Фрисснера прозвучала особенно внушительно.
Солдаты кинулись к ближайшему дому, откуда навстречу им выскакивали встревоженные шумом итальянцы. Немецких солдат беспрепятственно пустили внутрь. Было видно, что итальянцы тоже напуганы и сейчас, перед лицом грозного противника, люди превратились в обычных животных, сбивающихся в стаю.