Задержанный араб постоял минуту, а затем шустро дунул в итальянскую зону города. Его примеру последовал Юлиус Замке, а также пара-тройка нищих. дежуривших у блокпоста. Поплутав по узким улочкам, профессор вырулил к колонне.
— А, — недовольно сказал Ягер. — Явились. Я думал, вас там утопили. В жертву. Ну, раз нет так нет.
И грозный штурмбаннфюрер направился к небольшой походной кухне, вокруг которой крутилась вся команда, а повар-итальянец с недовольным видом разливал по мискам суп.
— Боже мой, Ягер… — профессор потерял дар речи. — Откуда это?
Ягер презрительно покосился на «представителя дружественной интеллигенци».
— Оттуда же, откуда и новые канистры. Поторопитесь, вам может не хватить.
Замке не заставил себя долго упрашивать. Тем более что из котла невероятно аппетитно пахло гороховым супом с ребрышками, кусочками мяса и сала.
Через час, утолив голод и даже испив чаю, дополнительно доставленного двумя итальянскими солдатами, Юлиус блаженно растянулся в тени грузовика. От машины приятно пахло маслом и надежной защитой.
— Хорошо… — вслух сказал Замке. — Так хорошо…
— Интересно, что вам так нравится?
Юлиус повернул голову вправо и увидел Ягера, ломающего свой «стек» в руках. Прутик гнулся, потрескивал, но ломаться отказывался.
— Состояние. Особенное состояние покоя, Людвиг. — Профессор пребывал в благостном расположении духа. — Вы совершили настоящий подвиг. Такая еда. Как вам это удалось? Безопасность… Такой покой…
— Так я вам сейчас несколько подпорчу удовольствие, дорогой профессор. — Тон Ягера не понравился Замке.
— Что-нибудь случилось?
— Случилось? Нет. Пока ничего. Посмотрите на север…
— Что?.. — Но пояснений не требовалось. С севера, обложив весь горизонт, двигалась черно-синяя туча. И грязно-серые полосы тянулись от нее к земле. — Дождь?!
— Судя по всему…
— Бред, мы же в пустыне, это явление тут крайне, невероятно редкое! Уже достаточно удалились от побережья! Такое может случиться…
— Раз в три года, — перебил его Ягер. — Радуйтесь, исследователь внутри вас должен просто скакать от восторга. Правда, это продлится недолго, судя по всему…
Словно подтверждая его слова, по всему городу завыли собаки.
— Часовые! — заорал Ягер. — Будите всех! Тревога!
В мгновение ока лагерь превратился в растревоженный улей. Солдаты, успевшие задремать после обеда в тени, с заспанным видом носились из стороны в сторону. Вокруг стремительно темнело, небо наливалось тяжелым свинцом, и только где-то далеко на юге можно было видеть ярко-голубую полоску чистого неба, и от этого темнота вокруг становилась все более и более удушающей.