– Мины! Осторожно, мины! Санитаров сюда!
Еще один взрыв и сдавленный крик, вопль человека о помощи, перекрестные крики резких команд и продолжительные стоны.
– Людей с носилками! – раздавался крик то здесь, то там. – Носилки сюда!
– Там парень истекает кровью, он умрет. Где, черт возьми, эти санитары?
Но еще одна мина, совсем близко, и истошный крик Ковака:
– Это Фогт! Фогта зацепило!
Мы робко подошли к Фогту. Боже Всемогущий! Ему оторвало обе ноги! Вот он лежит, задыхаясь, в луже крови. Его глаза, неестественно большие, остановились на Францле; рука в пятнах крови была поднята в мольбе.
– Ульмер… дай мне свой пистолет… пожалуйста… Со мной все кончено… пожалуйста… или сделай это сам.
Приковылял фельдшер, но бросил лишь мимолетный взгляд на изуродованное тело, покачал головой и потащился дальше. На него кричали со всех сторон.
– Ульмер, – умолял Фогт, но его голос становился слабее, – пожалуйста, пристрели меня… ты… ты… друг…
Францл бросил на меня беспомощный взгляд. Должен ли он? С Фогтом было все кончено, он безнадежен. Разве не было нашим долгом избавить его от мучений? Мы оба так думали, Францл и я. Но ни у одного из нас не хватало мужества. Мысли путались у меня в голове. Как завороженный, я уставился на изуродаванные бедра и вспоротый живот, которые превратились в одну сплошную массу изодранной плоти, одну большую рану.
– Францл, сделай это, – выдавил я из себя шепотом. – Или мне это сделать?..
Последовал последний предсмертный вздох, и побелевшее лицо медленно уткнулось в землю. Страдания Фогта кончились.
На краю леса возле перевернутого русского мотоцикла лежала мертвая женщина в форме. Очевидно, она наехала на одну из своих же мин. Я почувствовал что-то похожее на удовлетворение. Все, что осталось от адской машины, было осколком металла, торчащим из земли. Было совершенно безнадежным занятием пытаться обнаружить мины. Каждый шаг нес смерть, шла дьявольская игра со смертью.
Со вздохом глубокого облегчения мы углубились в прохладу леса. Вероятность того, что здесь мины, была невелика. С фланга, обливаясь потом, подошел лейтенант Штрауб:
– У вас есть раненые?
– Нет, никто из нас не ранен, за исключением сержанта Фогта.
– Я знаю о нем. Мне тоже ужасно жаль. Еще день-два, и он бы ехал домой для прохождения спецкурса… Поддерживайте контакт со своим левым флангом, остерегайтесь снайперов на деревьях – третий взвод уже нарвался на них.
Мы медленно пробирались сквозь густой подлесок. Ветки звонко били по нашим каскам, хлестали по лицу и рукам. Сапоги цеплялись за разросшийся колючий терн. Сквозь листву пробивались золотые лучи солнца, ласкавшие пышную зелень папортника и мха. Это была романтическая картинка, но не для нас.