Светлана посмотрела на Шенвэля с тоской. Ей в голову пришли мысли, созвучные мыслям Дарины. А фраза про борщ вообще была, если можно так выразиться, сакральной. Боевые ведьмы редко становились искусными кулинарками. Целительница знала о том, что барон Владислав не раз пытался объяснить Карине, как правильно следует приготовлять борщ. Старшую крыла «Змей» это приводило в бешенство. Карина пару раз угощала Светлану этим традиционным супом мандречен, и целительнице понравилось. Но что могла понимать боремка в мандреченских традициях?
– Я решил за всех, потому что я единственный мог это сделать, – ответил Шенвэль очень спокойно. – Борщ я не люблю... А то, что я с тобой спал, вообще из другой оперы. Теперь мы можем начать? Мне бы хотелось попасть в госпиталь живым, знаешь ли.
Карина молча повернулась к нему спиной. Светлана с большим облегчением увидела, что подруга раскинула руки. С пальцев Карины посыпались синие искры.
«Какие-то они слишком синие, – подумала целительница. – Как будто Карина взяла Чи Воды из этого источника».
Но это было невозможно, и Светлана отогнала эту мысль.
– Начинаем все вместе на счет «три», – сказала старшая крыла «Змей».
* * *
– О Илуватар, – пробормотал Ульрик.
Замок накренился, нацелился на эльфов своими догорающими башнями, задрожал и рассыпался. Выглядело это так, словно ребенок-великан сгружал песок с огромного самосвала. Мелькнуло что-то, до нелепости похожее на куст ракиты, затем в море полилась длинная лента расплавленного золота – пламя добралось до сокровищницы дракона. В воздухе мелькнуло темное тело, тело огромной раздавленной ящерицы, на миг заслонив собой пламя.
– Ох, поднимутся в цене ласты и маски, – заметил Марфор. – И прочее снаряжение для подводного плавания...
– Это-то ладно, – хмуро сказал Ульрик. – А вот некроманты сюда потянутся, как мухи на падаль...
Когда тело мертвого дракона рухнуло в залив, из моря выметнулся столб воды. Ульрик вопросительно посмотрел на Марфора, но напарник отрицательно покачал головой.
– Это все цветочки, – сказал Марфор. – Ваниэль накрыла берег защитным экраном, и ей даже помощь соседей не понадобилась...
Раздался страшный треск ломающегося камня. Утес раскололся пополам и начал оседать в залив. Марфор почувствовал ужас Ваниэль. Эльф раскинул руки и втянул Чи, сколько смог.
– А вот и ягодки, – сквозь зубы сказал он.
– Ты хоть сядь, – сказал Ульрик.
Марфор сел, закрыл глаза. Он почувствовал, как разбухают его каналы Чи. Эльфы, стоящие у дока, передавали свою силу тем, кто стоял под замком. Утес вытолкнул из залива волну высотой с Круку, и остановить такую массы воды в одиночку не смог бы и сам Лайтонд. Эльф начал падать с узкой банки, и напарник подхватил его. Марфора изгибало в конвульсиях. Ульрик понял, что ему не удержать это большое тело, будь у него даже две руки. Эльф положил товарища на дно лодки, сел на корме и положил голову Марфора себе на колени. Марфор выгнулся дугой и страшно закричал. Поток Чи в нем поменял свое направление. Эльфы под утесом выполнили свою часть работы и теперь передавали свою силу своим сородичам, стоявшим вдоль берега. Яростный гул становился все громче – волна приближалась к Ульрику с Марфором.