– Сколько тебе надо времени?
Я удивленно приподняла бровь:
– Около часа.
– Черт, мадам, вы же не на бал к губернатору собираетесь. – Как будто мне хватит часа, чтобы собраться на бал.
– Если тебе кажется, что это слишком долго, поищи в няньки кого-нибудь другого.
– Проклятье. Просто постарайся поскорее.
Он протопал вниз по лестнице и вышел, хлопнув дверью. Кика все еще стояла внизу; могу поклясться, что на ее лице была написана искренняя озабоченность.
– Вы же пойдете, да? – сказала она.
Это означало, что мне стоит пойти. Я слышала этот ее тон на протяжении всей жизни, правда, обращала на него внимание только тогда, когда мне это было нужно. Сейчас как раз был такой случай – если я пойду, мой юрист продолжит охоту за моим мужем.
– Конечно, пойду. Я всегда была хорошей соседкой.
Кика скрылась в коридоре, ведущем в кухню, и думаю, что она фыркнула.
Я надела светло-розовую блузку в мелкую елочку и розовые габардиновые брюки, а на плечи накинула зеленоватый шелковый кардиган. К этому прилагались три нитки жемчуга (всегда носят нечетное количество), которые касались моих ключиц, и пара кожаных туфель цвета слоновой кости от Феррагамо. Такова была моя версия жизнерадостного костюма, и я выглядела чудесно.
Мы с Кикой собрали еще одну корзинку с выпечкой, и я ушла. Того, что ожидало меня во дворце Граутов, было достаточно, чтобы отбить аппетит на неделю вперед.
– Слава Богу, ты пришла, – облегченно сказал Говард, беря корзинку в одну руку, без всякого уважения к тщательно уложенной выпечке, а мою руку в другую. – Она наверху.
Он поставил корзинку на пол, протащил меня вверх по лестнице до дверей спальни и втолкнул в комнату.
С тех пор как я была здесь во время неудавшегося чаепития, прошло не больше четырех-пяти часов, но теперь в комнате царил беспорядок. Гигантская кровать была не заправлена, и Никки в усеянном фальшивыми бриллиантами спортивном костюме зарылась лицом в простыни и плакала.
Думаю, я достаточно ясно дала понять, что не признаю выплески эмоций, особенно слезы.
Ее волосы были всклокочены, выглядела она жалко. Я была готова развернуться и уйти, но, как бы мне ни хотелось скрыть это, она напомнила мне меня саму, после того как я узнала, что Гордон сбежал с мисс Мышкой.
Я подошла к кровати и после секундного колебания села на краешек:
– Никки, дорогая, принести тебе чаю?
Я не спросила ее, в чем дело, потому что не хотела этого знать. Моей единственной целью было ободрить ее.
– Как тебе мой новый туалет? – Я произнесла это с французским акцентом, и Никки обернулась.
– Что? – спросила она, как будто я говорила на непонятном языке.