– Вы очень догадливы, моя милая. Больше шуток у меня в запасе нет.
И в тот момент, когда она готова была подняться с кровати, он удержал ее, стараясь не коснуться повязки.
– Не уходите, Анна. Я не буду требовать плату сейчас. Мы покалечены, устали и немного пьяны. Ничто не может взволновать меня. Даже вид вашего прекрасного тела. – Никогда еще Корт так нагло не врал, и Аннелия немного успокоилась. – Но если вы уберете одну из трех причин, я обязательно поцелую вас.
Помолчав, она спросила:
– Почему?
– Потому что вы относитесь к тем женщинам, которых надо целовать. Ежечасно, нежно, сильно. – Он положил руку ей на бедро и прошептал прямо в ухо: – И основательно.
Она вздрогнула, затем легла на спину и посмотрела ему в глаза.
– Можно подумать, вам предстоит тяжелая работа, Маккаррик. – И добавила с сильным акцентом: – И вы выполните ее ради меня?
Он застонал и возблагодарил Бога за выпитое виски.
– Анна, вы даже не понимаете, что говорите. Она слегка оттолкнула его и кокетливо спросила:
– Теперь, надеюсь, вы взволнованы?
Что заставило ее заигрывать с ним? У нее не было ощущения, будто она гладит медвежий живот, она выпускала острые стрелы в зверя, который лежал с ней в постели.
Аннелия не могла забыть дорогу на постоялый двор. Она сидела с Кортом на одной лошади, и он прижимал ее к груди. Рядом с ней находился мужчина, который жаждал увидеть ее обнаженной, но в его взгляде не было ничего обидного, просто он выглядел очарованным.
Или же она опьянела.
– Мне это нравится, – сказал Корт.
Его хриплый голос всегда был ей приятен, даже когда она презирала Корта и то, что он говорил. Но сегодня у Аннелии больше не было причин презирать его. И его голос заставил ее задрожать.
– Что именно нравится? – спросила она, сгорая от любопытства.
– Не то, что вы меня дразните.
– Что же тогда?
– Вы думаете, что можете подразнить меня, а потом одним пальчиком удержать от всего остального.
Она действительно так думала, уверенная в том, что он ничего себе не позволит против ее воли. Даже когда он грубо поцеловал ее в охотничьем домике.
– Я и в самом деле так думаю, – призналась Аннелия.
Неужели она пытается его провоцировать? Она ведь разрешила ему целовать ее, когда он захочет!
– Сегодня у вас это получится, – согласился он, потом заставил ее повернуться и, глядя ей в глаза, продолжал: – Но если вы опять посмотрите на меня так и будете разговаривать со мной таким тоном, я не оставлю вас в покое.
Он говорил очень тиха, не сводя с нее глаз. И глаза его тоже ей нравились. Как и голос. Они были темными, с золотистыми искорками.